Вернуть Боярство 5.

Скорее это будет какой-нибудь Нанхайск, судя по тому, что я вижу, — критично заметил Приходько. — Да они совсем тут страх потеряли, смотрю? Эта безмозглая курица, которую ты здесь оставил, твои земли что, перепродать успела в наше отсутствие?!

И причину его возмущения я прекрасно понимал. На возвышенности стоял небольшой замок, что начали выстраивать ещё до моей отправки на фронт. Тот самый, где был расположен мощный магический источник, над которым я даже успел провести ряд магических манипуляций, закладывая будущие заготовки для защитных чар.

А ниже было расположено несколько длинных деревянных бараков, в которых жили, наверное, рабочие и первые жители моих земель.

Вот только всё остальное свободное пространство было усеяно десятками, сотнями здоровенных юрт. Свободно паслись олени и лоси, ходили многочисленные аборигены. А над крепостью, к моему крайнему изумлению, реяло незнакомое мне полотнище, на котором был изображен... Ну, наверное, какой-то священный для здешних кочевников зверь — я такой кракозябры, признаться, ещё не видывал.

Вроде бы лось, но восемь пар лап, между характерными рогами для этих зверей был ещё и длинный прямой, как у единорога, и здоровенные крылья.

Мой стяг тоже там присутствовал. Семь разноцветных молний, свившихся в кольцо — от синей до черной, эдакий уроборос. Символизируют взаимосвязь моей особой силы... Но при этом мой стяг развивался ниже изображения аборигенов!!! Чувствуя, как закипает кровь, я все ещё спокойно ответил Приходько:

— Нет, Влад, совсем нет.

.. — а затем, повысив голос, во всю мощь лёгких рявкнул, усиливая голос магией. — Боевое построение! Клином, арш! Быть готовыми идти на прорыв! Если прикажу — всю местную сволочь, включая женщин и детей, под нож!

Ибо я уже догадывался, что в моё отсутствие нанхасы успели прийти к мысли, что раз я обещал им права на своих землях а затем ушел, не оставив пригляда, значит они тут хозяева... Что ж. Зря, если так — ибо чего я нетерпел в своей жизни больше всего, так это неблагодарности. Когда кто-то в ответ на руку помощи и доброту отвечал наглостью, я зверел.

И потому я вовсе не шутил со своим приказом. Сегодня в любом случае прольётся кровь — я буду казнить и миловать по своему усмотрению, и нанхасам очень сильно повезет, если я ограничусь не бойней всех без разбору, кто прав кто виноват, а прикончу лишь виновных. Со всей их родней до седьмого колена — ибо после увиденного зрелища я натурально чувствовал, как из меня рвётся разрушительная, боевая магия.