Я — Орк. Том 4

На обед он предпочел тарелку с нарезанным сыром и три бутылки вина.

— Что? У меня выдалась тяжелая неделя, — хмыкнул демон. — Я же ничего не говорю про твою диету. Весь этот мужественный холестерин, который закупорит тебе сосуды…

— Не смей трогать мое мясо! — в шутку рыкнул, краем глаза заметив, как вздрогнуло несколько студентов за соседним столом. Боязливые какие! — И вообще, мне еще в прошлой жизни вся эта вещаемая по телевизору фигня достала. То яйца им не угодили, то пальмовое масло, то сливочное… расскажи лучше, как провел выходные?

— Никого не пожирал и не убивал, не переживай.

— Он пил школьное вино с таким страданием, что сразу захотелось раскулачить его. — Ну и кислятина! Эльфы никогда не понимали толк в хорошем вине. Не могли немецкого завести?

Слова демоны достигли чьих-то слишком чувствительных заостренных ушей. И их не смогли оставить без внимания. К нам подошло несколько эльфов, эмблемы на их одежде говорили о выпускном классе. Хм, а у этого рожа знакомая… неужто отпрыск графа Моравского? Быстро же у него синяки прошли.

Само собой, он тоже меня узнал и старался держаться позади, заводила у них вообще иностранец, странный акцент выдавал его с головой.

— Повтори, что ты сказал про наше вино! — обратился он к Барбатосу. Демон игнорировал его с издевательской ухмылкой. — Кто ты вообще такой? Не вижу у тебя ученического знака, и ты точно не преподаватель! Охрана, у нас нарушитель!

— Он со мной. — Я решил не привлекать внимания к, мать его, демону и привычно перевел стрелки на себя.

— У тебя какие-то проблемы?

— Нет-нет, господин орк, то есть преподаватель, у меня нет к вам никаких претензий! — Он добавил несколько слов на французском, которого я, само собой, не знал. — В отличие от него! Как он мог произнести такое богохульство, что вонючие бородачи варят вино лучше нас?

— Между прочим, он назвал тебя лысой обезьяной, — рассмеялся Барбатос, упорно не глядя на эльфа, чем доводил его до белого каления.

— Это правда? — грозно спросил я у Моравского.

Тот фырнул и быстро заговорил по польски, что-то там про курв и бобров.

— Разумеется, нет! Он лжет! — снова заговорил француз. — Как вы можете верить какому-то ребенку, а не мне?

— Между прочим, я гораздо старше тебя, мальчик. — Герцог наконец соизволил повернуться к дрожащему от возмущения эльфу. — И в вине разбираюсь гораздо лучше. То, что здесь разливают, не имеет ничего общего с этим благородным напитком.