Свидетельство силы

– А род Морозовых – это род Морозовых.

Резцов фыркнул.

– А ты не смейся! – все так же серьезно произнес наставник, переведя взгляд на мага. – Напомнить, сколько парней мы потеряли, согласившись на договор с инквизиторами?!

Проследив, как поменялось выражение лица Юрия Владимировича, наставник продолжил:

– Да, я прекрасно понимаю, что уничтожение демонических захоронок и срыв плана по созданию Долгиновской пустоши были в наших интересах. Мы от этого очень много выиграли. Однако бороться с демонопоклонниками и инферналами – это обязанность церкви и служб безопасности государства.

А вот долг рода Морозовых – становиться сильней и увеличивать влияние. Поэтому если нам вдруг будут мешать какие-то магнаты, пожелавшие вернуть свое барахло, то мы будем работать по ним так, как нам это самим удобно! Лишь из вежливости и для сохранения взаимовыгодной дружбы мы можем подсказать Агафодору о готовящейся акции, но ставить интересы церкви выше своих не надо. Поверьте, этого никто не оценит. Еще и на шею попробуют сесть.

За столом на некоторое время повисла тишина.

– Прав ты, Феофан, – согласился Юрий Владимирович. – Но не старайся быть большим циником, чем есть. Церкви ты лично все же пытаешься помогать. По крайней мере, в вопросах борьбы с демонопоклонниками. А что по поводу «благодарности», то тут ты тоже прав. Мне уже по приезде успели донести интересные новости. Одна из владелиц дома, в котором была захоронка, обвиняет род Морозовых в разрушении ее собственности и требует компенсации. Обещает обратиться в суд, если ее условия не будут выполнены.

– Как интересно стало жить, – произнес наставник, откидываясь назад. – Столько проблем, а мы только несколько часов как вернулись.

– Сегодня еще нужно разобраться с теми двумя гавриками, которые находятся в подвале, – тяжело вздохнув, произнес я. – Отдых опять откладывается…

Сразу после ужина мы с наставником отправились в проветренную и уже чистую камеру, где обнаружились приведенные в относительный порядок специалисты по проникновению. Мужчины дернулись при открытии двери, но, удостоверившись, что пришла не Светлана, тут же продолжили писать.

На ознакомление со всеми записями, в том числе на диктофоне, а также на допрос пленных пришлось потратить около пяти часов.

Наконец выйдя из ставшей душной камеры, я выдохнул.

– Интересная картина вырисовывается, – произнес Феофан. – Только жаловался, что проблем много, а их еще больше подвалило.

– Ага, – согласился с ним я. – Но предлагаю обсудить все завтра.