Свидетельство силы

Как и в предыдущую нашу встречу, он был высок, крепко сбит и имел небольшой живот. Лицо у генерала было простоватым, черты грубыми, а вот глаза спокойными и, я бы сказал, холодными.

– Здравствуйте, Иван Егорович, – поздоровался со мной мужчина и, сделав шаг вперед, пожал протянутую руку.

– Спасибо, что согласились встретиться со мной, – произнес я и, указав на стол, добавил: – прошу, присаживайтесь.

– Благодарю, но еда меня интересует в последнюю очередь, – поймав мой взгляд, спокойно заявил Шинкарев.

– Я здесь только потому, что уверен в приватности данного места. Да и узнав о вашем звонке, справедливо рассудил, что князь носирианской империи вряд ли желает встретиться, чтобы поговорить о погоде. Я прав?

«Что за спектакль он хочет показать? – задумался я. – Убедить меня в своей принципиальности? Или осадить?! Мол, на встречу пришел, а вот подачки принимать не буду, как и идти на дальнейший контакт. Или напротив. Так дешево не продаюсь и тебе придется раскошелиться, чтобы получить требуемое? Скорее всего.

Вот не верится мне, что циник с такими глазами будет брезгливо и с республиканской гордостью отказываться от подачек имперского аристократа. Ладно, сейчас попробуем во всем разобраться».

– Как пригласившая вас сторона, я был обязан оказать радушный прием, – ответил я на отказ притронуться к еде. – Но разговор все же лучше вести сидя. Вы правы, он не будет касаться погоды. Так что прошу.

Шинкарев, не показывая никаких новых эмоций, сел на предложенное место и вновь поймал мой взгляд.

«Надеюсь, он таким образом не читает мысли собеседника», – подумал я и решил сразу перейти к делу.

– Скажите, Илья Миронович, как продвигается ваше расследование?

– У меня их много, – ответил генерал. – И, насколько мне известно, допуска к нашим документам у вас нет, а значит, я не могу раскрывать вам детали.

– Я не собираюсь терзать вас по поводу государственных секретов, – приподняв руки, уточнил я. – Меня интересует самое обычное расследование.

Ведь вы же согласитесь со мной, что городской отдел по связям с общественностью не нарушает никакие законы, распространяя через средства массовой информации детали различных уголовных дел?

– Так может, вам и нужно было идти к ним? – уточнил Шинкарев. – Все бы у них и узнали. Зачем вам я?

– Вряд ли им известно об уголовном деле, касающемся рода Морозовых, – заметил я. – А мне бы очень сильно хотелось знать некоторые нюансы, касающиеся меня лично.