Собиратель стихий. Неодаренный

Внезапно вся эта грязь стала двигаться и собралась в один большой комок грязи. Плотность глины Филиппов уменьшил и теперь сформировать из нее что-то внятное не было возможности.

Мне было неловко за причинённые неудобства. Я молча распахнул руки и с усилием начал их сводить, одновременно сжимая глину, будто под прессом. Пока она не превратилась в булыжник, который Луцкий сдул в угол.

— Вы все? — спокойно спросил Лев.

— Думаю, на сегодня да, — сказал я.

— Тогда приглашу слуг, чтобы убрались здесь, — развернулся Лев и направился обратно в дом, — Луцкий, займись булыжником.

— Да почему опять я? — огрызнулся тот. Затем посмотрел на брата и сжав губы стал сдувать булыжник к выходу.

— Так будет сподручней, — сказал Филиппов и щелкнул пальцами. Камень раскололся. Луцкий образовал воздушный смерч, которой подхватив все осколки унес их вдаль. — Алексей Павлович, теперь перейдем к моей просьбе.

— Я вас слушаю.

— Наша семья сейчас находится в затруднительном положении.

По нам сфабриковано дело. И документы подтверждающие нашу невиновность выкрадены. Одна приближенная к главе тайной канцелярии семья хочет заполучить наши земли и производство.

— И чем я могу вам помочь?

— Вас мало кто знает в свете, а тем более о ваших способностях. Помогите мне проникнуть в имение семьи Рогачевых и забрать бумаги.

— То есть выкрасть? — уточнил я, приподнимая бровь.

— Думаю, забрать обратно, — потирая руки сказал Луцкий, — я в деле.

— Не думаю, что нам понадобится твоя помощь, — не скрывая недовольство сказал Филиппов.

— Мне все ровно делать нечего. Могу пригодиться.

Луцкий схватил свой и мой камзолы. Один кинул мне и, надевая второй, шел к выходу.

— Пойдем?

Филиппов с тоской посмотрел на меня и пожал плечами.

Мы поехали на машине Луцкого. По дороге Филиппов протянул мне конверт и маску. В конверте было приглашение на закрытый прием. Моей целью было проникнуть в дом, впустить Филиппова, чтобы забрать из кабинета бумаги.

Даже представить не мог, как это сделать.

— И еще. На приеме могут быть менталы…

— Отлично, — с сарказмом протянул я.

— Самая простая техника — мысленный барьер, — сказал Филиппов.

— Это, как?

— В голове выстраиваешь стену, будто ограждение между разумом и внешним миром. На Льве ни разу не сработало, но у него седьмой ранг.

— А еще какие есть техники?

— Их много, но за время дороги не овладеешь всеми.