Темный ратник. Факультет. Том 1. Том 2

Мы оказались в просторном рабочем кабинете: массивный деревянный стол со стопками бумах, золочёные кресла, диваны, тяжёлые портьеры на окнах-витражах, полки с ровными рядами тубусов. Из кабинета вели три двери, уже не металлические, а из красного дерева.

Больше я ничего не разглядел, да и не особо разглядывал — мне было не до этого.

Кезарий швырнул меня в одно из кресел рядом со столом и встал за спиной. Лезвие его меча опять коснулось кожи на моей шее.

Директор развернулся и холодно на меня посмотрел, его глаза потемнели от гнева, но он ничего не успел у меня спросить — ему помешали.

Одна из деревянных дверей распахнулась, и в кабинет вбежала девушка лет семнадцати.

Симпатичная.

Длинные, до пояса, волосы красного цвета, выразительные синие глаза, изящная аристократическая худоба. Девушка была облачена в короткую клетчатую юбку и куртку, обхваченную крест-накрест широкими кожаными ремнями, на которых вереницами блестели маленькие стальные трубки, издалека похожие на патроны.

Девушка задержала взгляд на моём лице, потом покосилась на меч Кезария у моего горла, после чего требовательно уставилась на директора.

Причем вела она себя так, будто была ему родственницей, потому что не трепетала перед ним, как остальные.

— Альмагор, кто это?

Директор указал на дверь, откуда только что вышла девушка.

— Подожди там, но далеко не уходи. Скорее всего, ты понадобишься.

Она будто его не услышала.

— Что он натворил?

— Не мешай мне, Люче! — уже громче сказал Стронг.

Девушка нахмурилась, сжала кулаки и быстрым шагом проследовала обратно.

Как только за ней хлопнула дверь, директор опять посмотрел на меня.

— Я задам тебе несколько вопросов, Нобу. Отвечай, когда разрешу. И пеняй на себя, если солжёшь. У меня есть менее щадящие методы допроса.

— Директор Стронг... — начал я, но Кезарий тут же вдавил лезвие меча мне в глотку.

— Говорить не разрешали, — рыкнул он.

Пришлось заткнуться.

— Итак, — начал директор, — вопрос первый. Сколько конкретно вас проникло на арену?

Кезарий ослабил нажим меча, чтобы я смог ответить.

Я облизал сухие губы и произнёс как можно спокойнее:

— Никуда я не проникал...

Меч опять вдавился в мою шею.

— Это неправильный ответ, — прищурился директор. — Скажи мне, Нобу, что будет, когда твоя семья узнает, что ты сделал?

Уже не обращая внимания на меч, я спросил:

— Что я сделал? Вы можете сказать, что я сделал?! — Не сдержавшись, я повысил голос, за что тут же поплатился.

Лезвие меча ткнулось в меня так сильно, что пошла кровь.