Темный ратник. Факультет. Том 1. Том 2

Ответить я не смог — рот заполонила кровь, с уголков губ потекли капли.

Сьюн нахмурилась, посмотрела на мою шею и завопила:

— Снимай доспех! Срочно снимай доспех!

Она выпрямилась и быстро убрала свою броню. Мой доспех исчез вместе с её.

Я сомкнул слабеющие пальцы, убирая кулак в перстень. Теперь на песке лежал обычный пацан, без брони и стального кулака. Еле живой. Кровь из порезов на шее всё обильнее заливала мою школьную форму.

Через несколько секунд я увидел над собой довольную рожу Буфа.

— Неплохо, Нобу. Ты видел броню Белой Совы?

— Он ничего не видел, кровожадный ты тиран, — зло процедила Сьюн.

— Он умирает.

— Не умрёт. Я подготовился. Зато Нобу повысил силовое мастерство и духовный опыт сразу на один ранг. Завтра он ощутит, как изменился. Да разве я тиран?

— Ты больной придурок, Буф!..

Голоса утонули в шуме.

Я терял сознание, но прежде чем это случилось, надо мной склонился Фонтей. Он улыбнулся и показал мне одну из своих заклинательных свечей.

— К утру будете как новый, адами Нобу. Я обещаю.

Вам ещё второй уровень повышать... а потом третий. Вы даже не представляете, что с вами будет, когда за вас возьмётся сам Кезарий...

***

Утро было тяжёлым, но не настолько, как могло бы.

Я открыл глаза, поморгал и уставился в потолок. Проснулся я на своей кровати, в комнате общежития и, как ни странно, даже мог шевелиться, хотя после сегодняшней ночи не был уверен, что очнусь полноценным. И физически, и психически.

Первым делом я прощупал шею и пальцами ощутил многочисленные рубцы от затянувшихся порезов.

Фонтей справился с моими ранами, как и в прошлый раз, после экзамена.

— Да живой, живой, — послышался бодрый голос Майло.

Я повернул голову на подушке.

Майло сидел прямо на столе и с усмешкой смотрел на меня.

— Твоя Сова меня чуть не пришибла. Сказала, что если я ещё раз испорчу воздух, то она перестанет себя контролировать. И знаешь... я почему-то склонен ей верить. Она же бешеная. Два часа никого к тебе не подпускала, даже Фонтея, чтобы он проверил, как заживают раны.

Я сел на кровати, медленно спустил ноги на пол и потёр лоб.

Проснулся я прямо в школьной форме, совершенно чистый, будто вчера не было никакой тренировки. О ней напоминали лишь мышцы, болели, все до единой.

— Ты же грязный был, как со свалки, — продолжил Майло. — А Сова носилась с тобой, как с драгоценным. Мыла, переодевала, заперлась с тобой в ванной часа на полтора.

Я скривился, уставившись на Майло: от таких новостей мне стало не по себе.

Он засмеялся.