#Бояръ-Аниме. Пожиратель

Вот только теперь вместо Кати в казарму заглянул высокий жилистый сержант в униформе военной академии.

— Курсанты, подъём! — заревел сержант, напоминая турбину самолёта.

От его голоса, казалось, расходились зримые звуковые волны голубоватого цвета. Сержант, похоже, для пущего эффекта использовал заклинание, усиливающее голос. У нас в лицее таким пользовался заместитель директора по воспитательной работе.

Откинув пустой пододеяльник, которым укрылся ночью, я стал надевать форму. Рядом зашевелился кокон простыни — Орешкин, похоже, не привык к столь ранним подъёмам.

Пришлось толкнуть его, чтобы не проспал.

— Строимся! — последовала новая команда сержанта, и он покинул помещение.

Побудка в семь утра пагубно сказалась на тех курсантах, кто ещё не привык к мысли о своём фактически военнообязанном положении. Исключением стали лишь несколько человек, так что на построение перед зарядкой вышли не столько курсанты, сколько неорганизованная толпа.

Капитана не было, за него на слушателей подготовительного курса орал всё тот же сержант — сотрудник академии.

И он же вёл утреннюю зарядку, от которой у большинства парней языки висели на плечах.

При этом было прекрасно заметно, как сильно выделяются на фоне простолюдинов некоторые отпрыски действительно благородных фамилий. У курсантов из числа этих аристократов выносливости было больше, и в целом можно было смело сказать, что готовили их куда лучше, чем нас.

Хотя и в нашем лицее физической подготовке уделялось немало времени. Но у нас шло общее образование, а этих благородных, похоже, изначально затачивали под армейскую службу и военную карьеру.

Семейные традиции, не иначе.

— Курсанты, в две колонны стройся! — приказал сержант. — В казарму — марш!

Распорядок дня давал нам десять минут на то, чтобы привести себя в порядок. И никто из нашей казармы не тратил времени попусту. На Орешкина, щедро плещущего водой в покрытое потом лицо, было больно смотреть. Впрочем, остальные от него не отставали.

Не могу сказать, что для меня такая нагрузка оказалась чрезмерной.

Но уж точно тяжелее той, которую нам давали в лицее. Хотя с генами мне повезло — здоровье крепкое, тело в прекрасной форме от природы.

Наконец, сержант отвёл нас на завтрак.

На первый приём пищи отводилось двадцать минут, так что отвлекаться времени не было. Мы усиленно работали ложками, поедая крутую гречневую кашу с большими кусками тушёной говядины. На отсутствие аппетита после такой тяжёлой для многих зарядки никому жаловаться не приходилось.