#Бояръ-Аниме. Пожиратель

И в очередной раз подметил: в академии кормят отлично, что, впрочем, не удивительно, учитывая, что большинство студентов здесь — аристократы, а им помоев не подашь.

— Гарик, слушай, — обратился ко мне Орешкин, когда мы перешли к чаю, — ты извини, что так получилось. Ты из-за меня с Лисицким и Верещагиным в проблемы впутался. Я не хотел, честно.

— Забей, Гриша, — ответил я, пожав плечами. — Я сам свой выбор сделал.

Просвещать Гришу в то, что говорил Верещагин, когда отослал его, я не стал — ни к чему.

Как бы Орешкин ни переживал, однако у него свои дела, у меня свои. И руководствоваться я буду в первую очередь своими интересами.

— И от меня, кстати, отстали, — добавил чуть тише Орешкин. — Спасибо тебе за это.

Вместо ответа, я кивнул, допивая чай.

Дальше у нас в распорядке значилась боевая подготовка. Но до неё оставалось ещё порядочно времени, чтобы не махать руками на полный желудок. Потому, оставив Орешкина добивать свой чай, я вышел на крыльцо столовой, где и остановился, разглядывая совершенно чистое лицо Лисицкого, стоящего внизу.

Нос боярича был абсолютно целым, будто я и не ломал его вечером. Это что, здесь такие в академии целители хорошие, или благородный сынок смотался домой, чтобы его починили собственные семейные лекари?

У меня вот костяшки до сих пор болели. Не то чтобы очень уж сильно — пользоваться рукой я, конечно, мог, однако неприятные ощущения остались и пройти должны были нескоро.

— Ты не жилец, Воронов! — с ходу заявил мне пышущий гневом и обидой боярич.

— Ты чего раскудахтался? — спросил я в ответ, глядя на собеседника с нескрываемой насмешкой. — Хочешь что-то доказать? Так, ты не стесняйся, бросай вызов по всем правилам, давай встретимся на поединке. Там я тебе ещё раз нос сломаю. Смотрю, ты его слишком быстро починил, не успел понять, как полезно язык за зубами держать.

Пара прихлебателей Лисицкого — те же самые, кто был с ним вечером, стояли молча. Изо всех сил делали вид, будто их вообще здесь нет.

Кстати, поцеловавший вчера дорожку, целостью физиономии похвастать не мог — рожа у него была опухшая. Видимо, не мог похвастать наличием прикреплённого к семье лекаря. Или был не местный.

— Ещё Лисицкий не выходил на поединок с чумазым простолюдином! — надменно заявил боярич.

— То есть, боишься? — уточнил я, усмехнувшись вновь.

— Тебе конец, холоп! — гневно выпалил Лисицкий, развернулся и от греха подальше быстро ушёл.