Темный ратник. Факультет. Том 3

— Рин, — поздоровалась с Майло вторая сестра.

А эта показалась мне более серьёзной и практичной. Чуть пухлые щёки, шире брови, а на руке синий нитевой браслет.

Отлично. Можно различать: жёлтая — Таби; синяя — Рин.

— А можно глянуть на ваши... э... ваши метки поближе? — Майло шагнул вперёд и одарил девушек беззаботной улыбкой.

Таби ещё шире улыбнулась в ответ, а вот Рин нахмурилась.

— Нет, нельзя! — отрезала она, опуская руку, а заодно и руку сестры. — Всё. Пока, Майло Олафер-как-там-тебя.

— А не хотите попробовать мой легендарный.

..

— Пока, Майло, — оборвал я его попытку впарить близняшкам свой сиропчик.

Он убрал улыбку с лица, торопливо попрощался и пообещал держать связь через меня. Пока он уходил, то несколько раз обернулся и подмигнул.

— Придурок, — прошептала Рин.

— Красавчик, — возразила Таби.

— Да у него же на лбу написано, что он преступник, бабник и, возможно, извращенец. От него пахнет химикатами, ты заметила? Он точно готовит что-то запрещённое.

— Зато у него такая задница...

— Задница — не показатель ума и усердия.

— Ну конечно, Рин. Задница — показатель задницы, только и всего. Но ведь задница у него что надо, согласись?..

— Три из пяти.

— Нет. Пять из пяти.

— Хорошо. Четыре из пяти, уговорила.

Они безотрывно смотрели вслед Майло, оценивая его задницу, пока через опустевший зал к нам не направился глава семейства Нобу (язык не повернётся назвать его отцом).

— Тихо, папа идёт. — Рин прокашлялась и шепнула уже мне: — Ну держись, Киро. Сейчас тебе попадёт. И всё равно, что у тебя ратник.

Ты же знаешь, что папе не нравится, когда ты куда-то залезаешь. Потом у всей семьи возникают проблемы. Всё как обычно.

— Киро вновь залез в дерьмо... — начала шёпотом Таби.

— Нам расхлёбывать его, — закончила Рин.

— Киро лезет не в ту дверь...

— Нам расхлёбывать теперь.

— Киро бесит всех подряд...

— А на нас теперь вопят.

— Киро слишком обнаглел...

— Потому что охренел!

Они обе захихикали и ударили друг друга в ладони.

Я уже ненавидел эту семейку.

И вот ко мне подошёл «отец», а за ним — и «мать».

Снова возникло желание провалиться сквозь землю, исчезнуть, чтобы меня тут не было.

Глава семейства навис надо мной, как глыба, он был выше меня на голову. Его крупные руки сжались в такие же крупные кулаки.

— А теперь отвечай, как ты сюда попал? — спросил он низким баритоном. — Что ты сделал для них, чтобы они тебя взяли?

— Ничего, — бросил я.

— Тюдор, не начинай, — попросила женщина. — Мы сына давно не видели, а ты снова...