Темный ратник. Факультет. Том 3

Он исчезал на моих глазах, а я ничего не мог сделать.

Портал исчезал.

Мои надежды рушились...

Что ж. Теперь можно было спокойно падать вниз головой и ломать себе череп. Все мои старания, все мои попытки — всё обернулось тем, что я снова должен был что-то для кого-то делать. И вот теперь никаких гарантий, никаких клятв никто мне не дал — ничего.

У меня не осталось ничего.

А раз так, то получат они хрен собачий, а не услуги Киро Нобу...

Неожиданно Творцы заговорили сами.

На этот раз не со мной, а с директором Стронгом.

Они зашептали ему на своём языке, а он всё ниже опускал задранную руку, пока не схватился ею за собственный лоб.

— Неужели?.. — пробормотал он, с удивлением вытаращившись на трёх гигантов. — Это правда? Вы не ошиблись?

Творцы приложили ладони к груди, будто клялись в чём-то.

Директор сделал то же самое и поклонился существам. Несколько секунд Творцы смотрели на него, а потом исчезли.

Растворились в болотном мареве.

Портал остался гаснуть, и меня будто током ударило: ведь можно ещё успеть.

Можно успеть! Творцы ушли, а значит, никто мне больше не помешает.

— Ди... ди... ректор... — выдавил я. — Пожалуйста... отпустите меня... они ведь ушли... при... придержите портал... дайте мне уйти... директор...

Не знаю, откуда во мне взялось столько сил, но я смог сжать кулаки и прокричать:

— Не закрывайте его! Только не закрывайте!

Альмагор Стронг поднял голову, посмотрел на меня и... улыбнулся.

Этот говнюк улыбнулся! Ему было весело!

Затем он повернулся к Кезарию и отдал приказ:

— Закрывай.

Вися в воздухе, я завопил, как умалишённый:

— Нет! Нет! Не надо! Не-е-ет!

Медленно-медленно, будто издеваясь надо мной, бисерины портала начали разлетаться в стороны и превращаться в пепел. Выход из этого мира неумолимо гас, пока через несколько секунд его не стало. Он рассыпался на моих глазах и разнёсся по воздуху, как серый снег.

Больше я ничего уже не кричал.

Висел вниз головой, вдыхал смрад болот, сопел, как бойцовский пёс, и безотрывно смотрел на пустое пространство — туда, где только что мерцала моя надежда попасть к брату.

Смотрел и смотрел, до рези в глазах.

Прошла минута.

— Ну? Ты успокоился? — спросил Стронг снизу.

Я промолчал.

— Успокоился? Или ещё повисишь?

Опять промолчал.

— Тогда ещё повисишь.

Я скрипнул зубами, но отвечать не стал.

Директор о чём-то тихо заговорил с Кезарием, но я не слышал о чём именно. В голове шумело, лицо горело, мышцы совсем затекли, позвоночника я не ощущал вовсе, будто его вынули из спины.