— Что это? — Боярка, сэр!

Окинув взглядом стойку оплаты, я вытащил из машины топор Кэлхана и начал крушить автомат в варварском стиле. Наконец, полностью разломав корпус стойки, я вытащил из него объемный ящик с наличностью и бросил на сиденье автомобиля. Вырулив с заправки, я буркнул себе под нос:

— Надеюсь, здешние машинки пикают о необходимости заправиться так же заблаговременно, как это происходит и на Земле. Так что топлива до места мне хватит, а там уже пустой бак будет не моей проблемой. А за погром на заправке пусть отец Халама расплачивается, — усмехнулся я.

Перед самым городом приключилась небольшая пробка и из окна соседнего автомобиля кто-то крикнул мне:

— Халам, привет! Что интересного везешь на этот раз? — голос принадлежал улыбчивому и лысому толстяку.

— Да много чего! — оживился я от внезапной идеи. — Срочно понадобились деньги и решил все продать вместе с машиной. Если возьмешь оптом, то я тебе сделаю хорошую скидку!

— Серьезно?! — опешил толстяк. — Коли так, давай заедем ко мне в мастерскую.

— Само собой!

— Тем более поехали ко мне!

Прибыв на место в какой-то ангар стрёмного вида, я бросил толстяку:

— Подожди пару минут — я личные вещи заберу, а потом уже можешь лазить по машине и прицениваться ко всему, что увидишь.

Засунув в рюкзак ящик с наличкой с разгромленной заправки и все то, что видел для себя полезным в ближайшей своей жизни, я вылез из машины и скомандовал хозяину:

— Остальное все твое, если сойдемся в цене.

Присев на ящик рядом с машиной Халама, я сосредоточился на ментальном сканировании сознания покупателя, чтобы не продешевить с ценой. Да и неплохо было внушить толстяку такой настрой, чтобы он не пытался особо сильно жульничать и по доброте душевной оказался готов заплатить справедливые деньги. В итоге я выяснил, что толстяк все барахло вместе с машиной оценивает не меньше, чем в три сотни тысяч релов, что по местным меркам было просто огромными деньгами.

Пока толстяк лазил по машине и рылся во всем барахле, к нам подтянулись несколько человек в грязных и порванных спецовках. И вид у этих работяг был такой, что я пришел к выводу — разбойничий промысел для этих людей был намного привычнее, чем созидательный труд. Просканировав усиленным восприятием это захламленное помещение, я не уловил присутствия каких-нибудь скрытников, страхующих всех этих гопников.