— Что это? — Боярка, сэр!

В полиции тоже попадаются умные люди и они способны связать кучу трупов, оставшихся на моем пути, с непонятно откуда взявшимися у меня большими деньгами.

Прибыв в Кралет, я нашел укромное место и избавился от всего огнестрела, в котором теперь уже не было особой нужды, а мой небольшой пространственный карман был полностью забит деньгами. Даже пришлось купюрами поменьше заполнить большую часть нового рюкзака, купленного мною взамен трофейного. Я понимал, что мне необходимо было избавиться практически от всего, что я прихватил у тех или иных бандитов.

Единственное, что я оставил у себя — это деньги. Которые не пахнут!

Поэтому я по прилету в Бласкин сразу же направился в солидный банк, где и сбросил свой ценный груз, освободив пространственный карман для последующих приключений. И только лишь после этого поехал в Центр на встречу с Севилой, ее отцом, новой жизнью Охотника и своей судьбой в целом. От того, как все пройдет в этом Центре, зависело слишком много в моей жизни.

Подъезжая к Центру, я набрал Севилу:

— Привет! Я скоро буду у вас.

— Хорошо, сейчас спущусь встретить тебя. Я все рассказала папе и он очень ждет встречи с тобой!

— Надеюсь, я после этого останусь жив! — рассмеялся я.

— Не бойся — на части тебя никто резать не станет! — поддержала меня своим смехом девушка. — Все, я побежала вниз!

Встреча с Севилой в холле главного здания Центра получилась веселой и эмоционально насыщенной. Решительно обняв подскочившую девушку и чмокнув ее в щечку, я вызвал у той некоторое смущение.

Раньше прежний Тарэл такого себе никогда не позволял, но я как его преемник посчитал, что пора отказываться от подростковой робости. Слегка порозовевшая девушка стала осматривать меня, ощупывая лицо, руки, грудь и плечи.

— Эх, обидно-то как! — воскликнул я, терпеливо выдерживая это обследование.

— Что именно?! — удивилась девушка.

— Ты меня ощупываешь, а мне почему нельзя делать это в ответ? — игриво усмехнулся я. — Не здесь, конечно, но все-таки!

Вот теперь Севила уже покраснела основательно, но улыбку с лица не убрала, лишь отвела глаза в сторону и вниз, а также сжала губки.

Описывая внешность девушки, можно было сказать, что главным словом при этом должно было стать прилагательное «изящный»: изящное лицо, изящная фигура, изящные кисти рук. И такие же изысканно утонченные были у Севилы движения. Девушка не обладала роскошными формами Киты, но вполне возможно, что у нее подобное еще было впереди.