СССР 2010. Энергеты всех стран объединяйтесь!

— Ты, сука, ментам стучишь…

— Ой, да завались, — небрежно отмахнулся я. — Уже все поняли, что это тебе Калёный напел. А у него на меня зуб и доказательств никаких нет, иначе я бы его уже давно посадил. Но он ходит на воле, правда, ему недолго осталось. За такую подставу я его мехом внутрь выверну.

— Да Калёный тебя, фраера, на раз кончит, — истерически заржал Зёма. — Он таких, как ты, десятками опускал!

— Слышь, у тебя это больная тема? — я вопросительно поднял бровь. — На малолетке, что ли, машкой был? А нам по ушам ездил, мол, в авторитете ходил.

— Заткнись, сука!!! — и вот теперь Зёме реально снесло крышу, и он, размахивая ножом, кинулся на меня, но я был к этому готов.

Остановился я в паре шагов от пацанов, чтобы меня нельзя было достать одним выпадом, но и особо бегать не пришлось. Так что успел среагировать на рывок, отскочив спиной назад и тут же прыгнув обратно, буквально впечатываясь в Зёму и перехватывая его руку с оружием. Тот дёрнулся, пытаясь освободиться, но именно сейчас разница между обычным человеком и Юниором была особенно видна.

Я словно тисками зажал кисть гопника, второй рукой ухватив его за ворот и видя, как в глазах проступает понимание, что я уже не обычный человек, впечатал лоб в переносицу врага. Потом ещё раз и ещё, пока тот не обмяк, повиснув в моих руках безвольной куклой.

— Ну что, ещё вопросы есть? — я повернулся к пацанам, отшвырнув потерявшего сознание Зёму, словно тюк с тряпьём. — Тогда давайте решать!

Глава 5

Глава 5

— Сыночек!!! Сёмочка!!! — хоть я и отзвонился, когда вышел от Тихомирова, это не помешало маме повиснуть у меня на груди, как только я вошёл в квартиру.

— Родненький! Счастье-то какое!!! Слава Богу!!! Отпустили! Мне звонили вчера, но я сразу сказала, не мог мой сын человека убить!

— Ну всё, всё, мам, — я обнял её, успокаивая и понимая, как соскучился по ней. — Всё хорошо. Там разобрались и отпустили. Ты же знаешь, у нас невиновных не сажают.

Я всё тебе расскажу. Только покорми меня, я голодный, ужас. Слона бы съел.

— Слона нет, — тут же утёрла слёзы и собралась та, ибо сработал один из главнейших материнских инстинктов — накормить дитятко, и неважно, что он в дверь боком проходит и выше неё на три головы. — Куру я твою запекла с картошкой. И борщ есть. Будешь?

— Всё буду, — я радостно кинулся мыть руки. — И побольше!!!

— Иди уже, — с улыбкой махнула та рукой. — Съешь, ещё положу.