СССР 2010. Энергеты всех стран объединяйтесь!

Так что, нагло ухмыльнувшись дежурным, старавшимся на меня не смотреть, я прошёл в здание, поднялся на третий этаж и зашёл в класс, швырнув портфель на заднюю парту.

— Ты гляди, Чобот, как настоящий, — удивился Ерёмин Ромка, наш лидер комсомольской ячейки, активист и один из пяти Юниоров в классе, которого посадили за соседнюю парту, чтобы он меня контролировал. — А я слышал, тебя таки отправили по этапу.

— Брешут, — я потянулся и зевнул. — Это происки завистников.

— Какие у тебя завистники, Чобот? — рассмеялась Машка Полякова, сидящая передо мной.

— Чему там завидовать-то можно? Что ты из ментовки не вылезаешь? Или что тебя их школы скоро выпнут со справкой?

— Как чему, — удивился я, не обращая внимания на издевательства. — Умищу, конечно. Я ж почему не учился, потому что вас жалко было. Чтобы вы на фоне моей гениальности не казались полными бездарями.

Теперь от смеха покатились не только эти двое, но и большинство, кто слышал мои слова. Точнее, многие старались скрыть, что смеются надо мной, фыркая в кулаки, но я-то видел, что происходит.

И если раньше меня бы это дико выбесило, и я, не задумываясь, кинулся бы в драку, ну и опять получил, само собой, потому как против Юниора у меня не было никаких шансов, то сейчас даже посмеялся вместе со всеми.

— Ты какой-то не такой, Чобот, — удивлённо осмотрел меня Роман. — Реально, что ли, в СИЗО из тебя человека сделали? А ещё говорят, менты у нас плохо работают.

— Да не был я в СИЗО, — я поморщился. — Кто такую херню городит? Что приняли меня, да, было, ночь в нулёвке отсидел.

Но потом разобрались, отпустили и даже извинились.

— Ты прям сегодня юморист, — согнулась пополам от хохота Машка, которая тоже была Юниором и меня ни капли не боялась, учитывая её занятия тхеквондо. — Штепсель без Тарапуньки просто. Может, номер какой исполнишь на концерте в честь Первомая? А то нам как раз от класса не хватает. И облажаться нельзя, говорят, космонавты приедут. Ром, правда или брешут?

— Правда, — послышался голос с первой парты и все повернулись к первой красавице класса Софии Сикорской, комсомолке, спортсменке, тоже Юниору и дочке родителей гэбистов.

— Я от Натальи Юрьевны слышала. Но концертную программу, скорее всего, урежут, чтобы было время с ними пообщаться, так что не торопитесь с остальными номерами. Да и вряд ли Чеботарёв сумеет сделать что-то достойное. Не в этой жизни. А показывать космонавтам сценки из жизни городской шантрапы директор не позволит.

— Не любишь ты меня, Софочка, — я ехидно улыбнулся.