СССР 2010. Энергеты всех стран объединяйтесь!

Но в общих чертах, я надысь бегал ночью в парке, спортом занимался. Да, сейчас можно смеяться.

Я сделал паузу, но никто не отреагировал. Одноклассники продолжили пялиться на меня как на неведому зверушку. Я вздохнул и продолжил:

— Короче, бегу, слышу возню в кустах. А до этого у входа я заметил двух девчонок, наших лет примерно, — продолжил я, наслаждаясь вниманием. — Ну и пошёл проверить. А там урод один их уже раскладывает. Короче, мы с ним помахались, я ему по кумполу надавал, дождался ментов, а у тех дело комитет забрал потом.

— А инициировался ты когда? — продолжила допрос Сикорская, ничуть не впечатлённая фирменной обувью, но оно и понятно.

— Так во время драки, — я изобразил удивление, мол, что так сразу не понятно. — Уродец-то энергетом был, и неслабым. Так бы он меня раскатал, но ему не повезло, а мне наоборот.

— Понятно, — немного посверлила меня взглядом девушка, а затем вернула грамоту и, ничего больше не сказав, вернулась на своё место.

— Так и что теперь делать будешь? — тут же снова докопался до меня Ерёмин. — Реально, что ли, решил завязать с блатной жизнью?

— А я чего вам с утра говорю? — я откинулся на спинку стула. — Всё, теперь я другой человек, зуб даю. Филантроп, меценат, будущий миллионер, ну и гений, конечно же. Ещё гордиться будете, что со мной учились.

— Так что, и про номер на Первомай не свистел? — засмеялся Ромка. — А то Василиса заболела, а заменить её некем.

— А знаешь, могу. Песня подойдёт? — я вальяжно махнул рукой, вызвав этим заявлением шквал хохота. — Чего ржёте? Не верите?!

— Чобот, ты бы врал, да не завирался, — крикнул с первой парты Матвей Шишкин, один из активистов класса, во всём слушавшийся Ерёмина. — Ладно, что ты там морду кому набил, верю. Ну пробудился от этого, почему нет. Но песня? Про что, как вора посадили, или как мать ждёт зека с зоны?

— Про это тоже могу, — я кивнул, начав быстро писать слова в тетрадке, — но, боюсь, не все оценят.

— Маша, погоди, — первым успел Роман, выхватив листок буквально из рук у Поляковой. — У тебя слуха всё равно нет.

— Но читать-то я умею, — возразила та, впрочем, соглашаясь с оценкой, но тут же пристроилась сзади, заглядывая комсоргу через плечо. — Звенит отваги колокол! В дороге все, кто молоды!

— Не-не-не, — я покачал головой. — Мотив такой. Та-та та-та та-та-та-та. Та-та та-та та-та-та-та.