СССР 2010. Энергеты всех стран объединяйтесь!

Невысокий азиат, едва превышающий полтора метра, худощавый, с чёрными как смоль глазами. — Зови просто Ли. И я вьетнамец, если что. Не китаец и не японец.

— Учту, — кивнул я, пожимая маленькую, но крепкую кисть.

— Я Эмин Керимов, — следующим оказался кавказец, как раз снявший майку и демонстрирующий развитые мышцы борца. — Лезгин. Так и зови.

— Лезгин или Эмин Керимов? — с усмешкой уточнил я.

— Эмином зови, э! — возмутился горец, но агрессии в нём не чувствовалось. — Лезгин — это национальность! Я сам из Дагестана, родители по комсомольской путёвке сюда приехали и остались.

— Да погоди, — оборвал его темноволосый парень с зализанными волосами, в спортивном костюме «Асикс». — Это у тебя «Пума»? И кроссы тоже? Где достал?

— Подарили, — я пожал плечами, не собираясь распространяться, как именно.

— Слушай, а там нельзя ещё достать? — с ходу рубанул зализанный. — Двойную цену дам. Меня Тимуром Галкиным зовут. Ну так что?

— Вряд ли, — я был уверен, что Тихомиров таким заниматься не будет, но понял, что этот тип просто так не отстанет.

— Замётано, — расплылся в счастливой улыбке Галкин. — К следующей трене сделаешь?

— Да погоди ты со своими шмотками, — брезгливо поморщившись, его отодвинул плечом парень с внешностью греческого атлета. — Зоиди Александр. Погоняют Зевсом, потому что я грек. Ну, сам понимаешь.

— По тебе заметно, кстати, — я пожал протянутую руку. — А почему Зевс, а не Аполлон?

— Ой, не начинай, — поморщился тот, возвращаясь на своё место, чтобы переодеться.

— Здарова, земеля! — ко мне тут же подскочил шкет, вихляющийся словно на шарнирах. — Откуда сам, чо, как жизнь? Я, короче, Шило, если чо надо, обращайся. Достану, что хочешь.

— Замётано. — Мы хлопнулись ладонями. — Ты сам по жизни барыга или по понятиям живёшь?

— О, так ты не фраер! — обрадовался Шило. — Короче, я не блатной, кручусь помалёху, но сказать за меня могут.

— Калёного знаешь? — общаться с его корешами мне было в падлу, так что я решил сразу пробить тему.

— Слыхал, — кивнул шкет, уставившись на меня внимательными глазами. — Говорят, он свалил с города. Затихарился где-то. Но точнее не скажу, я с его братвой не пересекаюсь.

— Будет слышно чего, маякни мне. — Вопрос с сожителем матери надо было решать, раз и навсегда. — В долгу не останусь.

— Сочтёмся, — важно кивнул Шило и, бросив взгляд на часы, заторопился. — Ух, мля! Давай в темпе, Михалыч не любит, когда опаздывают.