СССР 2010. Энергеты всех стран объединяйтесь!

Мало того что она прошла инициацию три года назад, так ещё с детства занималась рукопашным боем и сейчас легко блокировала или отводила мои удары. Я же, несмотря на почти пятнадцать лет занятий саватом, не мог заставить тело двигаться как надо. Ведь знать, как правильно бить, — это одно, а уметь — совсем другое. Без тысяч повторений базовых движений ты не станешь мастером. Тело просто не будет слушаться, вступая в конфликт с разумом. Так у меня и получилось. А если не бьёшь ты, то бьют тебя.

Поначалу я даже не понял, откуда и чем меня ударили.

Через пару секунд дошло, что пока я атаковал, девушка умудрилась врезать мне ногой прямо в подбородок, да так, что челюсть лязгнула, и я едва не откусил себе язык. А после на меня обрушился град ударов. София лупила изо всех сил, пытаясь подавить меня и вырубить. Но нельзя сказать, что я превратился в грушу для битья. Пусть скоростью и техникой она меня превосходила, но я умудрялся огрызаться, пару раз весьма чувствительно попав однокласснице в лицо, и этим окончательно сорвав у неё планку. Мы с рычанием кидались друг на друга и не сразу поняли, почему нас растаскивают в разные стороны.

— Время, — Михалыч смотрел на нас абсолютно невозмутимым взглядом. — Готов продолжать?

— Конечно! — мне уже не хватало воздуха, в голове от ударов стоял лёгкий гул, но сдаваться я не собирался.

— Кто следующий? — тренер хмыкнул и приглашающе кивнул остальным.

— Я пойду, — в круг шагнул вьетнамец, и я про себя облегчённо вздохнул. Невысокий, щуплый парнишка не казался мне опасным противником.

И первая же стычка показала, как я ошибался. Ли оказался подвижным, как ртуть, быстрым, как молния, и бил словно молотом. Причём его манера драться привела меня в полное замешательство. Он странно держал руки перед собой, буквально одну над другой, но атаковал из этой необычной стойки очень ловко, пробивая мою защиту то прямыми ударами, короткими, но необычно сильными, то боковыми, причём не стеснялся использовать локти и ноги. И если с Софией у нас вышла жёсткая рубка, то сейчас игра шла в одни ворота.

Любой мой удар словно попадал в ловушку, после чего шла жёсткая контратака. И под конец всё, что я мог, — это прикрыть голову руками, позволяя противнику делать всё, что он хочет.

— Время! — Я поначалу даже не понял, что значит это слово и почему удары перестали сыпаться, и так и стоял, прижав руки к лицу. — Ты живой там?

— Д-да, — я попытался ответить, но разбитыми в хлам губами это оказалось сделать не так просто. — Нормально.