СССР 2010. Энергеты всех стран объединяйтесь!

Он реально будто стал другим человеком. Вроде не сильно изменился, но пить бросил, курить тоже, начал спортом заниматься. Порвал с дворовой гоп-компанией. Но ладно, можно сказать, что взялся за ум. Но пацаны говорят, в последний раз он песни пел, которые якобы сам сочинил. Блатные, но весьма неплохие, а главное, совершенно новые. А сегодня в школе для концерта на Первое мая написал ещё одну, про комсомол. И я тебе скажу, что, если её услышит кто-то из руководства, они костьми лягут, но эту песню протащат на самые верха.

Очень правильная песня, идеологически верная и с посылом. Если бы специально не проверил, никогда бы не поверил, что её написал шестнадцатилетний уличный хулиган. Слишком она… правильная.

— Повторяешься, — заметил внимательно слушавший его тренер. — Но я тебя понял. А что у него с социальными отношениями? Что он порвал с шайкой — это одно, а как с матерью дела, с одноклассниками? Они с Софией сегодня неплохо друг другу морды попортили.

— Стал вежливей, из речи практически маты пропали, но в целом всех узнаёт и всё помнит, если ты об этом, — уточнил Тихомиров.

— По поведению сказать, что в его теле поселился кто-то другой, всё же нельзя. Да, изменения большие, даже, я бы сказал, фантастические, но в пределах допущений, если, например, предположить, что он раньше стихи писал, но никому не показывал.

— Ты сам-то в это веришь? — усмехнулся Михалыч. — Вот и я о том же. Нет, тут что-то другое, и сдаётся мне, я знаю, что это. Тебе сказать не могу, извини. Оно проходит по допуску абсолютно секретно.

Но это ещё надо проверять, так что пока пацан остаётся на тебе, а я доложу наверх.

— Ну а в группу-то возьмёшь его? — капитан не расстроился, что не может получить нужную информацию, скорее обрадовался, хоть виду и не показал, ибо это могло стать хорошей ступенькой в карьерной лестнице, так что он был благодарен своему бывшему наставнику за возможность. — А то парнишка шебутной, как бы чего не учудил.

— Уже взял, — отмахнулся Выгорский. — Неплохой материал, с ним можно работать.

Если сам не бросит — пусть занимается, но не думаю, что это случится. Упертый он, как баран. На тебя чем-то похож.

— Ну, спасибо на добром слове, — рассмеялся Тихомиров, зная, как Михалыч ценит в учениках способность работать, несмотря ни на что, выкладываясь на сто процентов. — Кстати, где сейчас Семён?

— Настя его в порядок привела, хоть это было и непросто, так что в раздевалке лежит, — кивнул на стену тренер. — Скоро должен в себя прийти.