Иллюзорный чемпион. Книга 3

Пока резал болванчиков и продвигался к памятнику, пришлось сделать небольшой крюк, чтобы не ступать по кровавому месиву на поверхности мощенной площади. Камни стали чертовски скользкими от покрывшей их жидкости и наступать на них в условиях окружения было бы чревато. Когда со спины послышались многочисленные дробные перестукивания от шагов приближающихся врагов, развернулся и за несколько секунд выпустил всю обойму. Восьмерых положил сразу, подарив каждому по пуле в голову, а четверых оставшихся пришлось встречать врукопашную.

Они неслись на меня со всей возможной скоростью, несмотря на полученные повреждения, разбитые колени и хлыставшую с открытых ран кровь.

Сделал шаг навстречу и принялся резать без каких-либо сожалений. Первым убил молодого парня, облаченного в кухонный фартук и держащего в руках мясницкий тесак. Ему повезло, что в момент взрыва он находился в здании, работая на кухне и поэтому не погиб от теракта. Точным ударом в грудь пробил её, разрезая сердце на части, а затем воспользовавшись его телом как щитом, швырнул во второго.

Молодая мать, судя по всему, направлявшаяся в сторону парка, тоже сумела избежать смерти, однако при этом лишилась кисти правой руки. Не знаю известно ей или нет, но непослушность дочери на самом деле спасла им обоим жизнь. С легкостью перебросил её через спину, попутно вонзив острие клинка в голову, а затем добил третьего. Последний, под хруст собственных костей, вскочил на ноги, но те тут же переломились как две тоненьких соломинки.

Размозжил его голову об камень и осмотрелся, выискивая, кто еще хочет получить свою порцию боли.

Северное сияние, оставшееся после взрыва, переливалось различными оттенками над тем, что можно было назвать телом девочки. Редкие куски одежды, останки волос, но в целом, всё это было больше было похоже на кровавое месиво. По крайней мере опознать в этой груде плоти девочку не смог бы даже её отец, если он когда-нибудь и был. К сожалению, никакой информации у меня не получится выудить, но может хоть помогу выжившим.

Оглядел окрестности, отметив былое расположение людей, в первую очередь самых пострадавших, а затем выбрал уцелевший тент в качестве безопасной зоны. Закрыл глаза, медленно выдохнул и вернулся обратно.

Мир привычно окрасился серым от схлопнувшегося в точку барьера, а затем развернулся вновь, ударив красками по восприятию, возвращая меня назад, в лежачее положение.

Я поморщился от вернувшегося укола боли, перекатился и вскочил на ноги.