Зверь с той стороны

Они даже не переоделись, так и были в спецовках. Возможно, и вовсе тайком удалились расслабиться со второй смены. Вот мастер-то обрадуется, когда они вернутся захорошевшие! Сидели мужички на ящиках, вокруг парковой скамейки, на которой ца-рила трехлитровая банка, наполовину заполненная прозрачной, отливающей синеватым, жидкостью. Не то уворованным техническим спиртом, не то другой какой «тормозухой». Дополняли натюрморт большая пластиковая бутылка с минеральной водой, пощипанная буханка хлеба и пара вскрытых банок тушёнки.

Выпивали граждане деловито, нешумно, из чистых гранёных стаканов, и на нас не обратили ни малейшего внимания. Разговор вёлся, похоже, о большой международной политике. Сразу видно – не шпана какая, люди степенные.

Расслабилась Милочка только при виде цветов. Восхищённые восклицания слав-ной девушки и её неподдельно восторженная улыбка наполнили моё сердце радостью. А благодарственный сестринский поцелуй в щёчку стал побудительным мотивом к более решительным действиям. Я легонько придержал её за талию, и смело приник к мягким губам.

Она, было, ответила, хоть и не совсем уверенно (или не совсем умело?), но скоро опомнилась. Должно быть, напугалась увиденных с близкого расстояния «хитрых» глаз искушенного ловеласа – поскольку своих васильковых глаз она во время поцелуя не за-крывала. Удивительно, но смущение, последовавшее за моментом кратковременной и столь невинной близости, было взаимным. Милочка спрятала своё, присев к подснежни-кам и опустив к ним лицо. А я просто улыбался – совершенно по-дурацки. Определенно, по-дурацки.

Я несколько раз щёлкнул Милочку на «мыльницу» рядом с цветами, и мы отпра-вились в обратный путь. Самую малость потемнело – набежали облака. На этот раз мы просто держались за руки, как первоклашки, но ладонь Милочки была так горяча, что я дышал вдвое чаще, чем обычно…

Наверное, как раз поэтому до меня дошло, что дело наше неважно, а грубее говоря – дело швах, слишком поздно.

Химические присадки, добавляемые в тормозную жидкость, были тому причиной или просто дурманящий весенний воздух, однако сложную работу мозга господ выпи-вающих подменил набор простейших команд на уровне инстинктов.

А именно: бей-круши и вали-пользуйся. На роль сокрушаемого по их мнению лучше всего подходил я. На роль пользуемой – моя спутница.

Я прикрыл даму телом и начал помаленьку пятиться, одновременно пытаясь про-извести оценку обстановки. И был вынужден признать, что сложилась она отнюдь не в нашу пользу.