Зверь с той стороны

И то верно – не бог весть, какая важная птица: худой, невысокий мальчишка неполных шестнадцати лет. Пацан – так, наверное, здесь говорят. Качок же, почувствовав, что его дурацкую сумку кто-то задел, оборотился и широко улыбнулся Косте, оскалясь нечеловеческим количеством зубов, и сказав: «Ой, прости. Сильно ушибся, турист?» И даже вознамерился, кажется, потрепать Костю по плечику.

Костя отрицательно мотнул головой и поспешил прошмыгнуть мимо. Вдруг этот красавчик-культурист с серьгой – педик? Запросто!

Дядю Тёму, симпатичного усатого мужика лет тридцати, с которым родители до-говорились о транспорте до Серебряного, Костя заметил сразу.

Тот сидел бочком на не-молодом зеленовато-голубом «Иже» с коляской и играл в карманный тетрис. На дяде Тё-ме была надета застёгнутая под горло штормовка, и Костю это несколько удивило. В та-кую-то теплынь? Кстати, внешне дядя Тёма смахивал на покойного «квина» Фредди Меркьюри. Его тоже за педика примешь? – спросил себя Костя, и ему сделалось стыдно.

– Здравствуйте, – сказал он, подойдя к мотоциклисту, и улыбнулся, стараясь, что-бы получилось натурально.

– Привет, – отозвался дядя Тёма, не отрывая глаз от игры. – Ты Константэн? – уточнил он с некоторым квазифранцузским прононсом. – Подрос. Совсем большой стал. Полезай в люльку, одевай каску. Если есть курточка, тоже одень. Поедем быстро, – в од-ной рубахе живо-два продует.

Костя усмехнулся про себя. Константэн! Француз, фу ты ну ты! «Одевай каску». А во что, позвольте поинтересоваться, её одевать?

Курточка у него была; он немного повозился с заедающей молнией, одержал по-беду и взялся за шлём.

Шлём («каска») выглядел совершенно непрезентабельно: мутно-зелёный, поцарапанный, с маленьким расколотым козырьком и наушниками из потре-скавшегося кожзаменителя. Когда-то его оклеили для красоты полосками синей изоляци-онной ленты. Сейчас лента почти вся отклеилась, остались лишь грязные следы. Бр-р-р! Внутренний матерчатый рант пропитался за долгие годы службы потом и отвратительно жирно поблёскивал. Костя натянул шлём поверх бейсболки, решив, что потом её обяза-тельно постирает.

Дядя Тёма проиграл вчистую, о чем пискляво возвестила победная мелодия тет-риса. Он легонько беззлобно чертыхнулся, сунул игрушку в карман и принялся заводить мотоцикл.

– Заедем ещё ко мне домой, ладно? – прокричал он, когда двигатель заработал. – У меня в Серебряном огородик, дак надо кое-чё туда отвезти.

Костя лишь кивнул.