Княжич Юра

Сегодня будет торжественная церемония «Последнего Звонка» с традиционным спуском Государственного Флага. Если я не появлюсь на этой церемонии, то даже мой статус сына Князя Долгорукого не спасёт. Точнее, именно статус Княжеского сына мне боком-то и выйдет. Не может, не имеет права Княжеский сын, если только он присмерти не валяется, отсутствовать на ритуале поднятия или спуска Государственного Флага Империи. Это тебе не двойку получить или контрольную прогулять! Это серьёзно. А уж, если до отца дойдёт… Брр! Даже думать о таком не хочу.

Так что, вставать всё равно придётся. Хочешь, не хочешь, в пять ты вчера лёг или, как «нормальный человек» в десять, вставать всё одно надо. Просыпаться, кое-как поднимать на ноги затёкшее тело, переться в ванную, чтобы там хоть холодной водой немного «расклеить» отказывающиеся открываться глаза. И плевать, что на часах семь. Что поспать удалось только пару часов от силы. Всем плевать… Всем на меня плевать… Как всегда.

В ванной комнате, из зеркала над раковиной на меня хмуро смотрел, щурясь на свет, нечёсаный и несвежий зомби: покрасневшие, все в сеточке тонких сосудов ввалившиеся глаза, чернющие круги под глазами, одутловатые щёки, толстый нос, двойной подбородок, своевольно торчащие в стороны «лопоухие ухи»…

Блин, мне пятнадцать, а мой вес уже за сотню перевалил! При росте в сто восемьдесят сантиметров.

Вес-вес-вес… И, если бы это были мышцы! Нет! Это непонятно что вообще. Просто, живой вес. Много-много лишнего живого веса.

Рост – это в отца.

Петр Долгорукий – тот ещё медведь. Его вблизи увидишь – оробеешь, голову в плечи вожмёшь… особенно, когда он эдак над тобой нависнет, глядя пристально и не мигая, словно всамделешный зверь, что раздумывает, подрать тебя или мимо пройти. И любое твоё движение способно сместить чашу весов в ту или иную сторону. Оттого и двигаться не хочется совсем, даже дышать…

А вот вес… У отца-то, как раз, его полтора центнера, это не жир. Совсем не жир. Он, как тот самый медведь, способен двигаться очень быстро.

Невозможно быстро, для его габаритов.

Но это отец. А у меня… просто лишний живой вес. Нет! Я не назову это жиром! Не признаю себя жирдяем и жиробасом! Нет! Я… просто, немного не в форме. Да! Точно! Именно так. Просто, немного не в форме… не первый месяц.

Холодная вода помогла. Немного, но помогла. По крайней мере, глаза-таки открылись. Лучше бы не открывались: того чуда, что на меня с зеркальной поверхности пялилось, любой тать бы испугался.