Княжич Юра

Но, пока, я держусь. Хожу грустный, голодный и злой в обоих мирах. Тут ещё тренер с новыми соревнованиями. Пойти, что ли? Накопленное выплеснуть в «конструктивно русло». Глядишь, даже выиграю чего-нибудь… если снова из квадрата не вынесут, конечно. И на то, и на другое шансы не нулевые.

***

Глава 10

***

Мой отец – чудовище. Монстр, один из тех, про кого сочиняют эпичные и супергеройские комиксы в мире второго моего тела… или первого? С этими странными «снами», я уже начинаю путаться в первичности и вторичности своих частей.

Да и с самоидентификацией с каждым днём становится всё сложней и неоднозначней. Мне кажется, что… как бы это объяснить? Эм, попробую с начала.

Как я определял себя в первый день? Как тридцатисемилетний мужик, спящий и видящий сон о том, что у него внезапно появилось второе тело другого возраста, роста, физических кондиций, социального положения и окружающего мира.

Что было потом? Потом начала проявляться «память тела» с его же ассоциативными цепочками и «чистой» информацией.

Дальше… дальше начала проявляться фобия, ведь, если хорошенько подумать и проанализировать начало моего приключения, её в первый день не было. Либо она была настолько незначительна, что была просто на уровне статистической погрешности. Я ведь, в тот день где только не гулял. В том числе, и минимум на четырёх больших мостах оказывался, подолгу задерживаясь на них и любуясь гладью воды, под ними протекающей. Без каких-либо психологических проблем. А попробовал бы я сейчас провернуть такой трюк? Даже от мысли о нём нехорошо становится.

То есть, фобия «развернулась» позже.

А ещё позже, «развернулась» она и в начальном мире меня-мужика, что уже вовсе ни в какие ворота не лезет.

Всё это похоже на то, что две сущности, тридцатисемилетнего писателя и пятнадцатилетнего Княжича… сливаются. Постепенно, достаточно медленно, но оттого не менее надёжно. Память, восприятие, психологические проблемы, эмоции и реакции тела – всё это становится общим и однородным.

Вот только, писатель был старше, поэтому, чисто количеством жизненного опыта, энергии, развитостью своей личности, сразу смог подавить гораздо менее опытного и стойкого пацана, к тому же ещё и пребывающего в чернейшей депрессии.

Смог. Сначала. Когда отодвинул его на «второй план», заставил «забиться в уголок»… А потом пошло слияние. И теперь, я представляю собой некий «раствор» этих двух личностей, как двух жидкостей, которые теперь вообще никак не разделить между собой.