Княжич Юра

Даже без звонков классной руководительницы как-то умудрился обходиться…

Снова тяну? Да? Но, тут уж такое дело… сложное. Эмоционально сложное…

Я выбрал тот самый номер, нажал на него, поднял аппарат к уху и принялся с замиранием сердца ждать, считая гудки. Один. Второй. Третий…

- Алё? Брат, ты?.. – после третьего гудка раздался знакомый слегка ломающийся голос Матвея.

- Здравствуй… брат, - сглотнув внезапно образовавшийся в горле колючий ком, проговорил я. Потом потёр переносицу, так как нестерпимо защипали глаза.

***

Глава 15

***

- Брат, я… - прозвучал голос в трубке поспешно и как-то очень виновато. – Я не сам, ты же понимаешь… это решение отца! У него ведь была договорённость с Борятинскими по поводу завода в Тушино, которую они закрепляют брачным союзом их младшей Княжны и одного из Княжичей Долгоруких… Мари – Одарённая, её родичи не согласились бы отдать её второй, а тем более, третьей женой. А неженатых среди нас были только мы с тобой… а после твоего… ухода, только я один… Брат! Я пытался спорить!.

- Матвей, - прервал его лепетания. – Я не в обиде. Просто хотел поздравить. Как ты? Как мама?

- Да нормально… мама… ребёнка ждёт. На шестом месяце уже, - сообщил мне он.

- О как? – распахнул глаза шире я. – Известно уже, кто? Мальчик, девочка?

- Мальчик… - снова поник голос Княжича. Видимо, до него дошло, что такая новость может задеть его ревнивого старшего не менее болезненно, чем новость о помолвке… его бывшей невесты с его младшим братом.

- О! – повторил я, постаравшись сделать это хоть сколько-то радостно. Однако… не могу сказать, что меня эта новость не зацепила. В конце концов, Княжич во мне всё ещё достаточно силён именно в эмоциональной сфере. Из рациональной писатель его вытеснил качественно. Вот ведь, опять начинаю нести этот шизофренический бред про разделение двух личностей. Я – это я. Я – целостный. И неприятное чувство резануло по сердцу и самолюбию именно меня, а не какого-то отвлечённого, умозрительного «Княжича».

- Да, Юр! Я слышал про мост – ты как? – перескочил на другую, видимо, более тревожащую его тему Матвей. И в голосе его слышалось искреннее участие, подделать которое было бы очень сложно. Особенно, для такого юного ещё человека, как мой младший брат, которому едва-едва четырнадцать успело исполниться. Мы с ним почти погодки.