Паутина Света VI

Четверо молодо выглядящих мужчин, в которых с некоторой оторопью опознавались дядя Миша Кемеров, дядя Пачи, дядя Кагетцуки и Тайзо Масаки, не очень трезвыми (мягко говоря!) голосами распевали под гитару (играл Пачи) что-то интернационально-лирическое (вроде бы про мороз). Впрочем, очков никто не снимал, и приборы одновременно пискнули, опознавая друг друга… Немая сцена.

– Дядя Каши?! — первой подала голос Юно. Она была потрясена — вечно прилизанный аякаси был откровенно расхлюстан и даже — о ужас! — распустил галстук, оставив свисать его с шеи полосатыми ленточками!

– А мы тут… плюшками балуемся! — пряча за спину бутылку русской водки, выдал Кемеров.

Похоже, рефлекс сработал.

– Так я и знал, что в твоём “единственном месте, где нас не найти никакими методами, включая визуальное сканирование”, будет какой-то подвох! — жизнерадостно хихикнул "будущий великий конструктор современности". — А это нормально, что девочки тут гуляют?

– Совершенно ненормально, — вздохнул мгновенно протрезвевший министр водно-ресурсной программы Японии.

— Юные госпожи, вы что тут делаете? И что это тащите?!

– Так это… — Тамако шаркнула ножкой, вперёд открывшей рот для объяснений Юно, и для большей доходчивости указала свёртком с трубой на лоб сестры. — Мы несём "Возмездие". Во имя Луны!

* * *

Что сказать? Участие в подготовке пусть и изрядно “тёпленьких”, зато крайне квалифицированных специалистов сказалось на эффекте самым положительным образом. Видео с разных ракурсов за неполные два часа (включая и то, что с лунных телескопов) облетело всю блогосферу с соответствующей озвучкой — ведомство Хироэ работало оперативнее некоторых спецслужб.

МИД США не пришлось слишком затрудняться, подавая официальную ноту протеста "лунному независимому анклаву". Эта нота до сих пор висит в кабинете главы клана за стеклом — говорят, это единственный такой документ, начинающийся словами "Поздравляем с Днём Рождения"!

Синдзи Амакава и Тамако Амакава

Работа патологоанатомом требует определённого склада ума.

Жизнь всеми силами противится смерти, в том числе пытаясь отодвинуть от себя все упоминания о бренности человеческого тела. А тут приходится каждый день буквально рыться в доказательствах собственной смертности. Волей-неволей накатывает лёгкая меланхоличность. И только понимание, что твоя работа очень нужна, чтобы спасти многие жизни как сейчас, так и в будущем — помогает не так уж часто задумываться о правильности выбора профессии.