Князь Барятинский 4. Операция "Кронштадт"

— Три секунды, чтобы назвать причину не испепелить тебя на месте, — послышался тихий голос.

Я приподнял голову и увидел Кристину. Она лежала на кровати, целомудренно укрытая одеялом, и держала в руках книжку. На этот раз — Фридрих Шиллер, пьесы. Светильником госпоже Алмазовой служила висящая над головой шаровая молния. Молния угрожающе искрила. Испепелит или нет — это ещё большой вопрос, но что не пощекочет — уж точно.

— Все скажут, что ты сделала это из зависти, потому что отчаялась обогнать меня в учёбе, — прокряхтел я, поднимаясь.

Кристина злобно зыркнула, опустив книгу.

— Послушай, Барятинский, ты что себе позволяешь?! Ты вообще понимаешь, как это выглядит?!

— Выглядит — это когда кто-то смотрит, — возразил я. — А мы тут одни. Подвинься.

— Че... чего?! — вытаращила глаза Кристина.

Я полюбовался на то, как она сначала бледнеет, потом краснеет. И только после этого великодушно сказал:

— Шучу. Я тут проездом.

Зажёг ещё одну спичку и, перегнувшись через кровать, положил руку на стену.

Кристина взбеленилась окончательно.

— Ты! Да как ты смеешь?! Моя комната тебе — проходной двор, что ли?!

— О, — спохватился я. — Прости. Ты, верно, думала, что я пришёл к тебе.

Кристина задохнулась. Мне показалось, что она сейчас заплачет.

— На обратном пути пообнимаемся, — подмигнул я ей. — А теперь — прошу меня извинить. Неотложные дела.

Я скороговоркой пробормотал заклинание и кувырком перелетел через кровать Кристины.

Ну а что мне ещё оставалось? Зима, за окном всё обледенело, падать не очень хочется.

К тому же откроешь окно — все сразу почувствуют поток ледяного воздуха. Закрыть же его я снаружи не сумею основательно. В коридоре то и дело шныряют наставники. Вот и приходится пользоваться тем, что даёт нам бог. Ну или кто там...

Хотя, может, Косте Барятинскому просто хотелось взбесить Кристину. Тоже вполне себе довод в пользу такого поступка.

Из корпуса я выбрался без проблем и, короткими перебежками, от тени к тени, пробрался к воротам. Те были заперты, пришлось перелезать. Как только я спрыгнул с той стороны, за спиной раздался сиплый голос:

— Кошелёк или жизнь?!

Я спокойно повернулся, смерил взглядом грузную фигуру.

— Ну, давай для начала кошелёк, а там посмотрим.

Федот захихикал:

— Умеете вы, ваше сиятельство, шутку подхватить! Уважаю-с.

— Чего сипишь-то? — спросил я. — Давно мёрзнешь?

— Да вот угораздило простуду подхватить. — Федот чихнул. — А подъехали мы всего минут пять как. Извольте со мною — вон туда. Мы там — неприметненько.