СССР 2010. Пионер - ты в ответе за всё!

— Привет честной компании, — я дружелюбно улыбнулся, ничуть не смущённый случившимся. — Ну и всем остальным — тоже.

— Оп-па, а кто это к нам такой красивый на огонёк заглянул? — ту же поднялся с места по пояс голый мужик с блатными татухами. — Ты чей будешь, милай?

— Ещё раз так меня назовёшь, я тебе зубы в кишечник вобью, — я ласково улыбнулся сидельцу. — Моргни если понял.

— Ты чё фраер?! — с ходу завёлся тот, но его перебил здоровенный мужик, сидящий на койке возле стены.

— Уймись, Калина, — на урку здоровяк похож не был, скорее на крестьянина, никаких тебе татуировок, кроме парашюта на плече и лицо выглядело на редкость дружелюбно.

— Меня и так бы не тронули, — я пожал плечами, но всё же прошёл у мужика. — Но всё равно спасибо. Я Семён, можно Чобот.

— Василий, можно Хвост. Фамилия у меня Хвостов, вот в армии позывной и дали. — мужик протянул мне руку, и я её крепко пожал. — Силён. Юниор?

— Разрядник, — улыбнулся я, краем глаза видя, как буквально скрипевший зубами от злости урка резко сдулся.

— Тоже. Третий разряд. — улыбнулся Василий и хлопнул рядом с собой. — Присаживайся. И давай на ты. За что взяли то? Мы вон с кумом ножки моему первенцу обмывали, да трактор утопили. А председатель с психу нас и сдал. Пятнашку паяли, ещё неделя и на свободу с чистой совестью, а Пашка?!

— Иди в пень, Васька, — огрызнулся лежащий на втором ярусе мужик. — Говорил я тебе, пешком дойдём, а ты… эх. Теперь ещё трактор восстанавливать.

— Да не ссы, выйдем, сделаем. Я за Ленку с малым переживаю, — пригорюнился Хвост. — Без меня из роддома забрали. Как они там.

— Достал, — в сердцах сплюнул Павел. — Вчера же им звонил! Нормально всё! Ты лучше переживал бы, как тебя Ленка встретит. У неё рука тяжёлая, а тут и за коромысло возьмётся, не пожалеет.

— Это да, — смущённо почесал загривок Василий. — Ух крута Ленка, и не скажешь, что комсомолка. Чуть не по её, сразу в бубен на! Она у меня пятый Разряд уже взяла, так что не забалуешь.

— Если любит — до конца не прибьёт, — я улыбнулся, глядя на здоровенного бугая, опасающегося своей жены. — Я так думаю.

— Точно, малой! — спрыгнул невысокий и щуплый Павел и сел рядом. — А тебя за что упекли? Спёр поди что-то? Морда у тебя больно жуликоватая.

— Не, — я покачал головой, — Там всё сложно. Так что не думаю, что надолго сюда. Но пару суток может перекантуюсь.

— Тогда вон, это место занимай, — кивнул тот на соседнюю верхнюю койку.