Наследник

Мадрид материализовался, казалось бы, из ниоткуда и наклонился, чтобы прошептать что-то на левое ухо королю. Его взгляд на мгновение встретился с ее, а затем переместился куда-то за плечо девушки, будто ее здесь и не было. Дестин отпустил ее руку, и Тэмпест сосредоточилась на своем сливочном десерте, напрягая слух, чтобы расслышать слова Мадрида.

Твою ж мать! Ни черта не слышно.

Слова Мадрида не дотягивали даже до шепота, а лицо Дестина не выражало ровным счетом ничего. Король не выказал ни единой эмоции, отсылая Мадрида.

Он поднялся со своего места, и Тэмпест приготовилась произнести тост в честь помолвки.

– Леди и джентльмены, – сказал король и взмахнул руками в величественном жесте, подождав, пока в зале воцарится тишина и все взгляды обратятся к нему. – Величайшим удовольствием для меня является видеть вас всех здесь на праздновании нашей с леди Тэмпест помолвки. Многие из вас настаивали на том, чтобы я снова женился, поэтому надеюсь, что мой выбор удовлетворит ваши желания.

Радостные возгласы и свист раздались отовсюду.

Гончая стояла с приклеенной к лицу улыбкой.

– Благодаря Тэмпест в моей жизни появилось многое, – продолжил Дестин. – Радость, вдохновение, товарищество. Но также она принесла мне гораздо больше, чем простые личные чувства.

Он сделал паузу для пущего эффекта.

– Она одерживала триумф за триумфом ради нашей страны в борьбе с врагом. Я не делал секрета из того, что именно она принесла мне сердце Шута. Затем она доблестно сражалась рядом с моим сыном, когда тот попал в засаду.

Хотя она и не смогла спасти его… – Король умолк, словно задохнувшись.

Улыбка Тэмпест не дрогнула, несмотря на скорбь и испытываемое к королю отвращение. Лжец. На нем тоже частично висела вина за смерть сына. Как же подло.

– Она позаботилась о том, чтобы как можно больше повстанцев, ответственных за смерть Блейна, были убиты. Итак, мне доставляет огромное удовольствие сказать вам, сказать ей, – Дестин перевел взгляд на Тэмпест со свирепой ухмылкой на лице, заставившей ее желудок сжаться, – что мы взяли в плен несколько членов восстания, пойманных, когда те пробирались в город.

Их казнят через три дня в плату за смерть моего первенца. Несмотря на то что ничто не вернет его обратно, я считаю, что их смерть – достойное возмездие за его жестокую смерть. Пусть повстанцам это послужит уроком о том, что им не все сойдет с рук. Мы будем мстить до тех пор, пока полностью их не уничтожим.