Наследник

Ради всего святого, она ведь чертова Гончая! Почему ей приходится убегать от этого негодяя? Она вполне может с ним справиться.

Он пугает тебя.

Она рывком распахнула дверь и ворвалась в свои покои. Две служанки вскрикнули от удивления при ее появлении. Тэмпест остановилась и впилась взглядом в девушек, глазевших на нее широко открытыми глазами. Облизав губы, она мягко улыбнулась и выставила перед собой руки, успокаивая служанок. Не стоило дальше пугать бедных девушек. К тому же бо?льшая часть двора уже подозревала о том, что Тэмпест покинула вечеринку с королем, и незачем подливать масло в огонь сплетен тем, какой взъерошенной она вернулась к себе.

– Со всем остальным я могу справиться самостоятельно, – мягко произнесла Тэмпест.

– Мы еще не закончили расстилать вашу постель, и еще ваше платье, миледи, – сделав неглубокий реверанс, пробормотала служанка, стоявшая ближе всех к огню.

– Я всю жизнь раздеваюсь сама. Еще одна ночь ни на что не повлияет. Благодарю за помощь, но вы свободны.

Служанки присели в реверансе и выбежали из комнаты.

Улыбка Тэмпест исчезла с лица. Она слишком долго смотрела на закрытую дверь, потирая нижнюю губу. Девушка скривилась и бросилась к чаше для умывания, стоявшей на оранжевом прикроватном столике слева от кровати. Юбки платья мешали идти. Поспешно набрав в рот немного воды, она прополоскала его, сплюнула в чашу и ополоснула лицо чистой водой из кувшина. Несмотря на то что король не целовал ее губ, она все равно чувствовала вкус его виски у себя во рту.

Настолько сильным запахом он обладал. Взяв мятный листик с изящного блюдца, она отправила его в рот. Резкий, терпкий вкус притупил огонь виски.

И о чем она только думала? Одно дело терпеть заигрывания Дестина, но совсем другое – поощрять их. Она съежилась при воспоминании о том, как он посасывал ее запястье. Тэмпест задрала длинный кружевной рукав платья и выругалась. Там уже формировался красно-фиолетовый круглый синяк. Он оставил на ней след амура.

Испытывая отвращение, она опустила рукав, скрыв напоминание о вечере, и, дрожа, побрела к огню.

Воспоминание о его прикосновении навевало на нее холод и пустоту.

По крайней мере, он верил, что тебе все понравилось.

Вытянув руки над огнем, девушка фыркнула. Тэмпест никогда не умела специально вызывать румянец, вот только от злости щеки всегда розовели. Король понятия не имел, насколько он приблизился к тому, чтобы получить ножом по горлу.

Ему бы это, наверное, понравилось.