Князь Барятинский. Второй курс. Новое оружие

Ещё с прошлой жизни ненавижу, когда меня втёмную используют — показывая только тот кусочек, что мне положен.

— Ну вот он — видит, — вновь указала Мурашиха на Джонатана. — Пожалуйста! Всю-превсю картину. А сказать может только одно, что государю императору — ура! Ты точно хочешь так же много видеть?

Ответа у меня не нашлось. Я помолчал, глядя, как Мурашиха хлебает чай. Посмотрел на Джонатана. Уже собирался встать и уйти, когда Мурашиха вновь подала голос:

— Пригодится он тебе ещё. Ох, пригодится...

— Опять намёки? — нахмурился я.

— Да какие намёки? Прямо говорю, — оскорбилась бабка. — Ты ж, солдафонская твоя душа, намёков не разумеешь. Тьма тебя заметила и глаз с тебя не сводит, вот что! Боится она тебя. Потому и не кидается пока дуром, хотя только того и жаждет. Давит осторожно, а мир — чувствует. Вот и будет с тобой всякая дрянь происходить. Тут авария, там — драка на ровном месте, али ещё чего похуже...

«Драка на ровном месте», — пронеслось в голове у меня. Вспомнил, как три часа назад отбивался от внезапной атаки Жоржа Юсупова.

— ... А станешь искать, кто стоит за этим — никого не найдёшь, — продолжила Мурашиха. — Потому как враг у тебя один остался — Тьма.

— Как бы этому врагу в глаза-то посмотреть, — вздохнул я.

— Посмотришь, не сомневайся. Пророчество гласит, что Тьма за Светом придёт. Вот тогда и начнётся битва! Там уж знай — не зевай, да с чайки своей глаз не своди.

— Ну вот, погнали всё-таки загадки и намёки, — закатил я глаза. — Терпеть не могу. Может, хватит уже?

— Неблизкий и трудный путь тебе предстоит, — бормотала Мурашиха, словно не услышав меня.

— Мурашиха! — повысил я голос. — Ты обещала прямо сказать!

— Прямо и говорю! — совсем обиделась старуха. — Прямее некуда! А теперь иди. Ступай-ступай, куда шёл! И птицу свою забери, пока не нагадила мне тут.

— Джонатан, нас оскорбили, уходим, — объявил я, поднимаясь.

— Государю императору — ура! — Оскорблённый Джонатан взлетел мне на плечо и пронзительно крикнул на Мурашиху.

— Ишь! — погрозила та пальцем. — Нашли друг друга! Над пожилыми людьми глумятся!

— Да ладно тебе, пожилая, — улыбнулся я. — Ещё десятерых таких, как я, переживёшь... Бывай. Спасибо за те крохи информации, которые посчитала возможным мне скормить.

Я вышел из хижины, провожаемый неразборчивым ворчанием, добрался до своей машины. Отогнал стайку ребятишек, которые крутились вокруг, и сел за руль.