Князь Барятинский. Второй курс. Новое оружие

Я не сумасшедший, Костя.

— Разумеется, нет. Сумасшедший здесь только я.

— Даже когда она не пытается прорваться, я всё время чувствую её взгляд...

Тут я вспомнил, как два часа назад Тьма смотрела на меня из зеркала, и еле сдержался, чтобы не поёжиться. Сказал нарочито беспечным тоном:

— Ну, за просмотр денег не берут. Пусть себе таращится, лишь бы не мешалась.

Но Борис меня как будто и не услышал.

— Днём ещё ничего, — бормотал он, глядя в пустоту, — а ночью, когда темно и тихо, она смотрит отовсюду! И все мои сны только об этом: как я стою в тёмном помещении, и на меня смотрит Тьма, миллионами глаз.

— Это не навсегда, слышите? — Я положил руку на плечо великого князя. — Мы с ней справимся, поверьте.

— Как? — скривился Борис. — Не нужно меня утешать, Костя. Я не такой уж и ребёнок.

— Как именно — не знаю. Но эта бешеная сука осмелилась кинуться на меня. А за такое я обычно убиваю.

— Обнадёживает, — хмыкнул Борис.

Не поймёшь, то ли с сарказмом, то ли с надеждой.

— Вы об этом хотели поговорить, Ваше высочество?

Борис мотнул головой:

— Нет.

К чему мне говорить о Тьме? Я наоборот радуюсь, когда получается хоть ненадолго забыть о ней... Речь о другом.

Я едва подавил порыв спросить: «А какие ещё у вас могут быть проблемы?». Но вовремя прикусил язык. У подростка не бывает мало проблем. А взрослые почему-то вечно об этом забывают.

И действительно. Оказалось, что великого князя терзают совершенно недетские вопросы.

— Меня назначили капитаном команды, — с отчаянием сказал он.

— Игра будет уже завтра, и мне нужно до полудня набрать команду белых магов.

— Так, — кивнул я.

Это была традиция: первокурсники на Игре в начале года показывают всё, на что они способны. Команда белых магов сражается против команды чёрных. А капитанами команд назначают самых ярких личностей из вновь поступивших — тех, что произвели на экзаменационную комиссию наиболее сильное впечатление. В прошлом году такими личностями оказались Кристина и я. Я во время экзамена по военному делу швырнул к потолку и подвесил на люстру экзаменатора — Иллариона Юсупова.

Сам виноват, нечего было меня заваливать. А чем таким прославилась Кристина, я за прошедший год так и не удосужился спросить.

В этом же году... В этом сложно было позавидовать ректору Калиновскому. Он прекрасно понимал, что великий князь Борис Александрович младше сокурсников, и что никакими подвигами он прославиться не успел — хотя бы потому, что до недавнего времени был прикован к постели.