Наследник империи

У шара стоял тот самый виконт литовского графства, которому несколько дней назад я разбил лицо в таверне.

Все синяки уже зажили, и теперь он стоял на возвышении со своей мерзкой высокомерной ухмылкой. Глядя на него, у меня тут же разболелся левый глаз, так, что пришлось закрыть его. Но хуже всего, что на его диаграмме высветился класс 1 – 2.

Вот чёрт… Только этого не хватало. Вот уж что-что, а с ним я учиться точно не хочу. Вот бы мы с ним вообще не пересеклись.

Но едва Ольгерт спустился и начал хвастаться своим только что полученным студенческим перед стоящими внизу ребятами, как его радость резко оборвалась, ведь помощники объявили моё имя.

– Герцог Игорь Романский!

Гедиминович так резко обернулся, что даже выронил карточку, а на его лице читался гнев и одновременно испуг.

Пока я шёл, по залу начало расходиться удивлённое перешёптывание. Но оно и неудивительно. Ни у кого из тех, кто выходил раньше, не было такого звания.

Был один граф, остальные носили титулы – виконтов, маркизов, баронов, или вообще объявлялись без них. А тут герцог, так ещё и Романский. Похоже, моя фамилию у всех была на слуху, но, как и сказала Вероника, мало кто знал, что мне удалось выжить.

Когда я поднялся, то ощутил на себе множество взглядов. Никогда ещё не испытывал такого интереса к своей персоне. Будто абсолютно все в зале сейчас смотрели только на меня.

Что ж, ладно, поглядим, что мне предскажет шар.

Я протянул руку и коснулся холодной поверхности. Изначально мне показалось, что это обычный каменный шар, коих было довольно много в городе, где я раньше жил. Но через пару секунд, он будто затянул меня внутрь себя.

Зал исчез, я оказался в замкнутой сфере окутанный языками пламени. Те бешено танцевали, раздуваемые сильным ветром, но при этом не обжигали меня.

Я прикрыл глаза и глубоко вдохнул, будто пытаясь втянуть это пламя в себя.

И, казалось, мне это удаётся. Когда открыл веки, огонь, правда, исчез, я вновь оказался в экзаменационном зале, под пристальными взглядами сотен глаз. Только теперь они смотрели на меня с ещё большим недоумением.

Когда же поднял голову и взглянул на свою диаграмму, увиденное поразило даже меня, хотя, мне казалось, после всего, что я пережил за эти две недели, я был готов ко всему.