Шут

Я надеялся так же, как, без сомнения, надеялись все вы, что уничтожение их лидера положит конец злобным нападкам на нашу страну. Я ошибался.

Потому что это сердце принадлежало не Шуту. Тэмпа оставалась невозмутимой, хотя в ней забурлило удовлетворение. Ей удалось уберечь их. Пока. Мысли снова обратились к кицунэ. Если Никс, его сестра, стояла во главе восстания, то играл ли еще какую-то роль Пайр помимо того, что отвечал за подозрительные и гнусные сделки, проходившие по всему королевству?

– И теперь поступают сообщения о пропавших детях прямо здесь, в столице.

По слухам, они стали жертвами Темного Двора, – продолжил Дестин.

Тэмпа напряглась. Пропавшие дети? Заморозь меня, зима, зачем королю дети Дотэ? Девушка вознесла короткую молитву о том, чтобы дети оказались где-нибудь в безопасности. Тэмпест пристально рассматривала короля. Его лицо потемнело от гнева, словно он испытывал боль и ярость. Превосходный актер. Что еще он скрывал от всего мира?

– Ради Дотэ эта битва будет последней, – хрипло сказал он.

 – Мы сокрушим мятежников и весь Темный Двор раз и навсегда.

Темный Двор.

Тэмпест знала крайне мало правдивой информации о Темном Дворе, только сказки, которые рассказывают детям, чтобы напугать их и заставить хорошо себя вести. Какой информацией располагал военный совет о самопровозглашенном дворе мятежников? Пайр, без сомнения, связан с криминальной империей, которая действовала под покровом ночи. Вопрос в том, насколько сильно они с сестрой в этом повязли?

Она вернула лицу нейтральное выражение, когда Мадрид метнул взгляд в ее сторону.

Черт побери, этот человек слишком быстр. Мысленно она дала себе пинка. Нужно держать эмоции под контролем. Чувства по отношению к повстанцам, втянувшим ее в свои замыслы, не имели никакого значения. Первостепенная задача – определить происхождение наркотика и остановить его распространение. Как только дело будет сделано, она разберется и с мятежниками, и с королем.

По одному делу зараз.

Что же дальше? Король Дестин и, по крайней мере, часть военного совета несли на себе вину за разрушение деревень вдоль границы, в этом Тэмпест не сомневалась. Она далеко не наивна, чтобы верить, что Гончие не имеют к этому никакого отношения, пусть даже они не знали наверняка, что именно происходит.

Воспоминание о запахе, приторно-сладком и вызывающем тошноту, всплыло в сознании, и от этого сердце потяжелело.