Зачарователь из далёкой галактики

Но выспаться мне снова не удалось. Не понос, так золотуха! Среди ночи в пещеру забежал разведчик и принялся всех будить.

— Святослав! — выкрикнул он. Кажется, это был тот, который накануне больше всех ворчал в мою сторону.

Абориген дышал тяжело и поправлял на себе меховую накидку — видимо, только что обернулся человеком.

— Святослав, там люди князя!

— Сколько их? — Святослав уже поднялся на ноги.

— Десятка четыре, не меньше. Они ранили одного нашего разведчика. Кажется, кого-то ищут. И собираются штурмовать нашу пещеру.

— Видимо, меня ищут, — подал голос я. — Ну, я предупреждал.

— Что ж, это давно назревало. Они наглели всё больше, всё дальше заходили в наши леса, — Святослав повернулся ко мне. — Ты ведь будешь сражаться с нами?

— Конечно, — тут же ответил я.

Несмотря на то, что метаморфы дрались в зверином обличии, у них имелся кое-какой оружейный арсенал. Там я разжился парой неплохих стальных клинков. Жаль, нет времени на подготовку, тогда можно было бы переделать рукоятку и вставить туда адамант из жезла.

Сталь была бы хорошим проводником, и каждый мой удар вражины бы запомнили надолго… Ну, если б выжили, что едва ли случилось бы.

Осколки на силу и устойчивость к боли снова пришлось проглотить. Не любил я злоупотреблять этим делом, надо бы всё же смастерить какой-то перстень или амулет.

Вообще слишком частое употребление адамантов вовнутрь было чревато тем, что они могли начать вытягивать из организма его собственную магию. Взрослые к этому воздействию были более устойчивы, поэтому я пока не переживал.

Главное — не проблеваться в разгар битвы. А вот детям с неокрепшим магическим полем это делать было строго запрещено, проглоченные адаманты были бы для них настоящим ядом.

В общине было человек тридцать взрослых аборигенов, не считая маленьких детей и совсем немощных стариков (в отличие от Святослава, который ещё выглядел вполне крепким). Сражались в основном мужчины, хотя и несколько женщин среди них было.

Я заметил Мирославу — она мимоходом улыбнулась мне, прежде чем упала на четвереньки, и, корчась в судорогах, обросла бурой шерстью и увеличилась в размерах. Да, зрелище то ещё, но я не из брезгливых.

— Не все из нас умеют оборачиваться в зверя, — сказал Святослав. — Несколько человек являются лишь носителями крови. Вроде тебя.

Он направился к своим, но затем обернулся.

— И ещё… Пленных мы не берём.

Детей и немощных они увели выше в горы.