Я стану Императором

Но у нас были другие планы и, сдав на ответственное хранение оставшуюся немногочисленную технику, которая не влезла на эсминец, мы погрузились на «МакКой» и отбыли прочь.

Так что теперь на Фаиду летел планетарный гарнизон, а на Пирдос — бригада виконта Байрона. А мы возвращались на доукомплектование. Точнее, это 134-й гвардейский имперский полк следовал на доукомплектование, а меня просто подвозили до большого транспортного хаба, коим являлась планета Нобель.

Мы уже находились несколько суток в Подпространстве, и большую часть времени я тупо отсыпался.

Организм требовал отдыха, как никогда. Я физически ощущал, как во мне происходит «перестроение», причём не физическое, а что-то вроде «энергетического». Не очень понимал, как это, но интуитивно чувствовал, что это так.

И да, на понятие «интуиция» я теперь взглянул несколько по-другому. Если раньше я считал это какой-то сверхъестественной «чуйкой», то теперь это было вполне объяснимой физической подсказкой из Подпространства.

В крохотной кладовке, куда поселили нас, было место ровно для трёх матрацев.

Кают и кубриков не хватало, гвардейцы были рассованы как сельди в бочке. Но, в тесноте, да не в обиде, так что я был рад просто тихому углу и не очень мягкому матрацу.

На одном матраце спал я, на втором Эрик, а на третьем приютились «найдёныши», которые почему-то отказывались отходить от меня дальше, чем на метр. Впрочем, я не возражал. Ребята многое пережили и, скорее всего, не очень доверяли окружающему миру и людям.

А ещё мне было, чему у них поучится.

В отличие от меня, здоровенного почти восемнадцатилетнего дылды, эти восьмилетки знали о Сущностях и Подпространстве гораздо больше моего. Не знаю, кем был этот пастырь, подозреваю, что фанатиком-самоучкой, но кое-что он ребятам передал.

Пусть на уровне инстинктов и лютого бреда, заложенного им в голову безумным еретиком, но дети могли функционировать, как Одарённые, взаимодействовать с Сущностями и оставаться при этом живыми и в своём уме. Учитывая, во что превратился в итоге пастырь, ребят ждало не самое радужное будущее, поэтому я был очень за них рад.

А за себя горд. Горд тем, что не дал случиться непоправимому.

Кевин оказался молчаливым серьёзным пацаном, по уровню развития намного опережающим свой реальный возраст. Ну, с таким я встречался. В суровых условиях, где постоянно нужно выживать, дети взрослеют очень быстро. Или умирают. Up or overboard. Вверх или за борт. Именно так.

Кевин демонстрировал мне возможности «физика».