Я стану Императором

Вокруг не было других дверей, кроме ведущей в рубку.

— Эрик, ждите здесь.

Тень кивнул, а я побежал к каюте командира. Добравшись, нажал на кнопку привода. Дверь не отдраивалась, а вот это уже было странно, по тревоге двери в каюты и кубрики запирать запрещено, это не боевой пост. Но над кнопкой была узкая щель для персонального жетона авторизированных лиц, к которым я, конечно же, не относился.

Я забарабанил в дверь ручкой меча.

— Лейтенант-коммандер! Господин Наутилус, откройте. Это курсант Ноунейм.

Мне нужна ваша помощь.

Сначала ответом было молчание, но потом что-то сильно ударилось с той стороны, практически продавив металл переборки. Потом ещё раз и ещё. Что-то крупное билось в тщетной попытке взломать дверь. Я отошёл на три шага и взял меч на изготовку.

Ещё несколько ударов, и этот «кто-то», видимо, попал по кнопке отдраивания. В отличие от входной, внутренняя дверь была без дополнительной защиты. Помятая дверь со скрипом поползла в сторону, остановившись на трети. Видимо, механизм заклинило.

Здоровенные когти появились изнутри и потащили дверь силой, продолжая её движение.

Какая здоровенная скотина. Никогда не был сторонником так называемого «честного боя». Это понятие придумали слабаки, чтобы хоть как-то уравнять свои шансы. Если можешь убить врага, убей. Любым способом. А главное, убей его до того, как он убьёт тебя.

Я прыгнул к двери и врубил пузырь, взмахнув мечом. Вместе с металлической стружкой, снятой мечом с торца двери, обрубил и все торчащие пальцы-ножи.

За дверью взревело, и в проёме показалась уродливая голова бывшего командира эсминца Императорского флота «Острик МакКой» Даккара Наутилуса. Он был мало похож на молодящегося лейтенант-коммандера, любимца женщин и экипажа.

— Простите. — буркнул я и воткнул клинок прямо в правый глаз, проворачивая в черепе, заставляя кости треснуть и выпустить мозг наружу.

Тварь упала и задёргалась. Поднял тяжёлый пехотный ботинок и опустил на уже повреждённый череп существа, размолотив его в лепёшку.

Убедившись, что тварь мертва, я сдёрнул с шеи жетон на более длинной цепочке, чем у пехотинцев, как раз из-за того, что он часто использовался на корабле в качестве пропуска. Так как из каюты больше никто не пожелал вылезти, я развернулся и побежал к своей группе.

Вставив жетон в щель приёмника, я поднёс палец к кнопке и повернулся к товарищам.

— Все готовы?

Глава 20

Эрик направил пистолет в сторону двери, держа его в одной руке.