Я стану Императором

По вздрогнувшей спине капрала было видно, что он услышал эти слова, но больше никак не отреагировал, невозмутимо продолжая движение. Несколько длинных коридоров, и мы остановились перед кабинетом с номером «2422».

Капрал постучал в дверь, а потом заглянул внутрь.

— Господин капитан, к вам курсант Ноунейм и его Тень.

— Пусть войдут.

Капрал посторонился, пропуская нас.

Я прошёл внутрь. Эрик тоже прошёл, попутно «нечаянно» наступив тяжёлым ботинком на начищенную туфлю капрала. Тот зашипел от боли и негодования, но даже не дёрнулся.

— Ой, бро, сорян. — осклабился первый сержант и подмигнул ему.

Капрал покраснел то ли от злости, то ли от стыда, но захлопнул за нами дверь.

— Сэр. — с порога я поприветствовал присутствующего.

В кресле в небольшом кабинете сидел средних лет мужчина в чёрной форме СИБовца с погонами капитана. Усталое раздражённое лицо, презрительно опущенные уголки рта, блёклые «рыбьи» глаза. Их специально подбирают что ли, чтобы сразу же вызывать неприязнь, или они этому в процессе учатся?

— Присаживайтесь, господин курсант.

Я уселся на стул, Эрик привычно облокотился на стену, скрестив руки на груди.

— Антон Ноунейм, курсант Имперской военной академии им. Густава Шавацкого. Проходите практику в 134-м гвардейском Имперском пехотном полку полковника фон Шагера, ныне покойного. Всё верно?

— Так точно!

Капитан вперил в меня свой проницательный взгляд, пытаясь «залезть в душу». Ну, это он так думал, наверное.

У меня же этот взгляд вызывал исключительно тупое раздражение. Мне здесь не нравилось, и всё моё пребывание тут было просто потерянным временем.

— Вам, наверное, интересно, для чего я вас пригласил? — продолжил особист.

— Нет. — честно ответил я.

— А это зря, господин Ноунейм, очень зря. Ведь от нашего разговора может зависеть не только ваша дальнейшая карьера, а возможно, и судьба. — он даже попытался презрительно усмехнуться.

— Судьба каждого человека зависит исключительно от него самого, — в ответ как можно холоднее улыбнулся я.

— А карьера? На то она и карьера, что в ней бывает много неожиданных взлётов и падений.

— Это очень интересное замечание для такого молодого человека, — покачал головой Манштейн. — Но...

— При всём уважении, капитан, не могли бы вы перейти сразу к делу, у меня есть чем еще заняться. — перебил я его.

— Вот как? — нахмурился контрразведчик, не привыкший к такому поведению.