Я стану Императором

Можешь так меня и называть, без чинов.

— Я — Антон.

— Да знаю. — прогудел здоровяк. — Хотел тебя спросить. А как так получилось, что у тебя наше, русское имя, а фамилия на английский лад?

— Не знаю. — пожал я плечами. — Имя было в письме, вместе с которым меня подкинули под двери приюта ещё грудным младенцем. А Ноунеймами мы там все в приюте были.

— Так ты детдомовский? — удивился Савельев. — Ну, это многое объясняет.

— Что именно? — нахмурился я.

— Что ты свой пацан оказался, а мы гадали, к какой Линии ты с таким странным именем относишься?

— Нет у меня Линии, — ответил я.

— Пока нет.

— Ну вот и славно. — хлопнул меня по спине Сергей.

— Я — Марк. — протянул руку Дагор. — Можно долго говорить, но ты реально вчера спас полтысячи хороших парней.

— И твою худую задницу, Дагор. — встрял Савельев.

— И мою худую задницу. — согласился прайм. — Так что за мной должок.

— Проси коньяком отдать. У него отличный коньяк. — подсказал Савельев.

— Был. — посмурнел Марк. — Сейчас его рыбы на дне океана распивают.

— Ах да, всё забываю. — расстроился Сергей.

Из палатки показалась голова Алексея.

— Ну и какого Хаоса вы тут стоите такие нарядные на свежем воздухе? А я вас, как дурак, жду?

— Виноваты, командир. — хмыкнул Савельев, совсем не выглядя виноватым, а даже наоборот — довольным.

— Быстро внутрь. — скомандовала голова и исчезла.

— Покури пока. — сказал я Эрику и зашёл вслед за праймами внутрь.

Мы зашли и остановились перед столом, за которым стоял очень угрюмый Тарнавский. Нет, командование полком определённо не пошло ему на пользу.

Он стал каким-то недовольным и злым. Куда подевались его жизнерадостность и беззаветная любовь к жизни. Хотя я его не виню в этом и прекрасно понимаю. Командовать потрёпанным полком, постепенно уменьшающимся в размерах, то ещё удовольствие.

Одарённые гораздо проще воспринимали гибель простых солдат. Для них простолюдины были просто пушечным мясом, которое можно было легко восполнить и снова послать в атаку. Алексей же сам вышел из солдат, и гибель бойцов была для него стрессом.

— У нас проблема. — с ходу взял «быка за рога» прайм. — От полка осталось чуть больше четверти, но мы всё равно не влезем все на «МакКой». А если запихать всех, кого можно и куда нельзя, то оставшихся на планете прибьёт палкой любая обезьяна. Значит, нужно оставаться всем.

— И в чём проблема, я не понял? — удивился Сергей.

— В том, что из-за двухсот человек не может улететь полторы тысячи.

— Тоже мне проблема. — высказался Савельев.