Жандарм

— У нее вся рота была и хрен знает, кто еще, — помотал я головой. — Тебе свой отросток не жалко?

Сон оборвался также внезапно, как накатил. Разбудил меня снова Степан, когда была уже глубокая ночь.

— Господин, хозяин вас зовет, — потряс он меня за плечо.

Растерев лицо руками, я сбросил с себя сонливость и кивнул слуге, что готов. У того в руках была керосиновая лампа, что освещала нам путь. Другого освещения не наблюдалось. Не было ли его вообще, или по какой иной причине свет не зажигали, пока я не знал.

Зато я наконец покинул опостылевшую за не полные сутки комнату! Из-за темноты рассмотреть коридор мне не удалось.

По стенам были блики от неяркого огня светильника, а Степан шел уверенно и быстро, и чтобы не отстать от него, приходилось спешить.

Мы вышли сначала в какой-то большой зал, осветить который лампа была не в состоянии, миновали его и ступили на лестницу вниз. В лицо дыхнуло легкой влажностью, а температура упала еще на пару градусов. Точно под землю идем, и мне это уже не нравится!

Спуск вниз был недолгим.

Сама лестница винтом уходила на один этаж вниз, заканчиваясь дубовой тяжелой дверью. За ней оказался новый коридор. Грубо обработанный камень стен выдавал его почти природное происхождение. Ну, или просто он был выдолблен давно, когда о механизации труда никто не слышал. Окончился он уже знакомой мне пещерой с большим камнем, лежащем по центру. На стенах бликами играли разноцветные драгоценные камни, создающие фантасмогоричные картины. Значит, мне в прошлый раз не показалось. Старик Бологовский уже был здесь и стоял около камня.

— Ложись, — приказал он.

— Это обязательно?

Глиняная табличка в его руках снова засветилась, и мое тело вопреки моей воле двинулось к камню. В голове почему-то отчетливо проскочило слово «алтарь». Надеюсь, я все же выйду отсюда живым. Не хотелось бы умереть, только получив возможность жить.

Когда я улегся на камень, то дед достал из-за пазухи зеленый драгоценный малахит в золотой оправе на цепочке. Затем поднес его к моей груди и положил на нее.

— Направь свою магию в амулет! — хлестко прозвучал приказ.

— Как? — удивился я.

Но вместо ответа получил новое свечение глиняной таблички, и мои руки коснулись малахита. В груди возникло чувство тепла. Оно прошло от сердца к голове, подарив мне ощущение эйфории, затем перетекло в плечи и по рукам стекло в ладони, а затем влилось в амулет. Я стал заворожено наблюдать за засветившейся в темноте оправой.

— Отлично, — удовлетворенно произнес старик.