СССР 2010 Здравствуй, пионерское лето!

— Старших слушайся, — мама, вытирая глаза платком продолжала давать мне наставления. — Семён! Обещай мне, что никуда не будешь лезть! Мне дома хватило, что я вон почти седая уже, а если ты в Артеке опозоришься, я же не переживу! Сёма, пожалуйста!

— Мама да всё хорошо будет, — естественно о большинстве моих приключений она не знала, что позволяло мне делать невинную морду лица, мол, не был, не участвовал, не привлекался. — Я обещаю, что буду вести себя как примерный комсомолец. Пальцы в розетку не совать, дорогу переходить только на зелёный свет и пользоваться контрацептивами.

— Семён!!! — мне тут же прилетел ещё один подзатыльник. — Да в кого ты такой уродился?!!

— Так известно в кого, — сердце вдруг пронзило тупой болью, и я тут же перевёл тему. — Мам, мне с Игорем Игоревичем переговорить надо, пока не отправились. Я быстро. И обещаю, буду вести себя хорошо. Без шуток. Ты же знаешь, я теперь исключительно положительный персонаж.

— Иди уже, оболтус, — мне хотели дать ещё один наставительный подзатыльник, но передумали и чмокнули в щёку.

— Иди, а то я совсем разревусь.

Я кивнул и направился к мрачному Сикорскому. Тот всю дорогу сверлил меня взглядом, и я даже знал почему. В целом за прошедший месяц, как он стал моим куратором, мы с ним неплохо поладили. Полковник оказался далеко не дурак, да и не держат таких в конторе глубокого бурения и без истерик воспринял мою настоящую биографию. Поверил не сразу, пару раз мы обстоятельно побеседовали, но в итоге всё же он признал, что я говорю правду.

Как и психиатр, специально приглашённый для моего обследования. Тихомиров в этом вопросе работал тоньше, но и Сикорского я понимал. Когда тебе навязывают типа рассказывающего, что он прибыл сюда из другого мира первое что хочется это убедиться, что он не псих. Убедился и мы начали работать.

На самом деле это только звучало серьёзно, а по факту, я занимался своими делами, разве что, иногда ставя полковника в известность, если было подозрение, что могу сделать что-то незаконное.

Как с 3Д-принтером, например. Несмотря на то, что директор школы разрешил его оставить бумага из комиссии по изобретениям фактически ставила его вне закона. Так что пришлось идти на поклон к товарищу Сикорскому, и объяснять проблему. Тот на удивление, не стал плеваться и психовать, а взялся выяснить, что к чему и уже через неделю мы получили официальный одобрямс на использование объёмного принтера собственной конструкции.