СССР 2010 Здравствуй, пионерское лето!

Энергет? Какое спортивное общество?

— Ага, — я кивнул, подтверждая, но не спеша разглашать свой ранг. — Динамо.

— О, я тоже! — физрук ткнул пальцем в не замеченный мною раньше значок. — Энергет это хорошо! А Динамо ещё лучше! Нам люди нужны! Пошли, провожу тебя, чтобы не плутал. И давай знакомиться. Я Владимир Васильевич Спиридонов, веду физкультуру и секции волейбола и футбола. Ну и рукопашный бой, для желающих. Ты каким спортом занимаешься?

— Честно? — я задумался, перебирая в голове то, что могло сойти за спорт, и ничего не находя.

— Морды бью хорошо. Качественно. Да и всё наверно.

— А чего так? — удивился Спиридонов. — Странно. У нас парни даже те, кто не стал энергетом очень любят мяч погонять. На заучку ты не похож, так в чём дело?

— Сложно так сразу объяснить, — я тяжело вздохнул. — В целом по совокупности фактором. И образ жизни, и интересы не лежали в стороне спорта.

— Хулиган что ли? — подозрительно прищурился физрук. — Понятно. То то сразу к Дёмину с компанией подошёл.

Родственную душу почуял.

— Не, честно случайно получилось. — я покачал головой. — С антиобщественным образом жизни я завязал. Совсем. Твёрдо встал на путь исправления и служения обществу. Вон даже в техникум поступаю, хотя раньше мне выше фазанки ничего не светило. Да и то не факт. Короче, теперь я исключительно положительный персонаж.

— Ну ну, — буркнул явно расстроившийся Владимир Васильевич, останавливаясь у двери с приклеенным листком “Приёмная комиссия”.

— Заходи. Посмотрим какой ты положительный. Я за тобой буду следить.

— Да бога ради. Если вам так хочется — следите, — отмахнулся я, ибо одним больше, одним меньше, пофиг и толкнул дверь. — Добрый день. Я документы подать.

— Здравствуйте. — женщина за столом даже не оторвала глаз от бумаг, махнув в сторону трёх парт, за которыми расположились молодые девчонки в форме техникума. Судя по нашивкам четверокурсницы. — Вот к ним.

— Приветствую милые барышни. — я улыбнулся всем трём и выбрав самую симпатичную с россыпью веснушек по курносому носику и щекам плюхнулся на стул напротив неё, расстёгивая папку.

— Семён Павлович Чеботарёв, к вашим услугам, сударыня. Прошу любить и жаловать.

— Ух ты какой! — восхитилась одна из оставшихся. — Зин, ты там осторожнее. А то такой ухарь тебя быстро у Сашки отобьёт. Кстати, Семён Павлович. Меня Маша зовут и парня нет.

— Безобразие, — я изобразил искреннее возмущение.