СССР 2010 Здравствуй, пионерское лето!

Внутри мы разделились. Девчонки рванули в секцию с одеждой, впрочем, я и не сомневался, что именно им понадобилось. Видать тоже сообразили, что в Артеке буду иностранцы и в грязь лицом ударить никак нельзя. А я двинулся в сторону бытовой техники. Фото и видео товары шли в Союзе по этой категории, так что зачастую дорогие Зениты соседствовали со стиральными машинами Тайга-320, на которую без слёз и глядеть то невозможно. И тут меня ждал эпический облом.

Я не профессиональный фотограф и первую нормальную зеркалку приобрёл уже в зрелом возрасте.

Жена пыталась из себя строить эдакую художницу, ну и я попробовал. Особо ничему не научился, чисто базовых вещей нахватался. Это было несложно, когда фотоаппарат делает всё за тебя сам. А сейчас глядя на представленные модели я понимал, что ничего не понимаю. Знакомых названий просто не было. А те, что я ещё смутно припоминал имели такой ценник, что можно квартиру где-нибудь на окраине Новосибирска купить.

— Простите, — подозвал я флегматичную продавщицу, с равнодушным видом полирующую ногти.

— А подскажите пожалуйста, какой из них видео может снимать.

— А я почём знаю? — та пожала плечами. — я что, фотограф? Там всё написано. Будешь брать?

— А чего они стоят как чугунный мост? — я приценился к Nikon D3S и с сожалением положил его на место. Три тысячи рублей мне было не по карману. — Ему красная цена за рубежом пятьсот баксов. Курс к рублю шестьдесят восемь копеек за доллар. Ладно дорожные расходы, ещё баксов сто.

Всё равно получается рублей четыреста, ну ладно пятьсот. Но откуда три тысячи?!

— Я тебе что, в Внешторге работаю?! — вызверилась на меня баба. — Нам привезли, цену сказали, мы по ней торгуем. Так что бери или не загораживай прилавок!

— Люба, что тут у тебя за шум? — из подсобки выглянула монументальная женщина, по прикиду в которой сразу можно было опознать заведующую, ну или как минимум зав отделом. — Что случилось?

— Да вот пионер жалуется, что фотоаппараты дорогие, — тут же наябедничала Люба.

— И как только его к нам пустили.

— Я комсомолец, вообще-то. — поправил я наглую хабалку. — А цены действительно сильно задраны.

— Так не мы цены устанавливаем, — поддержала подчинённую заведующая и уставилась на меня. — А где я могла тебя видеть?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Разве что мы в то месяце с мамой у вас были. Одели её, я себе костюм взял, ну и так по мелочи.

— Точно! — невежливо ткнула в меня пальцем начальница.