СССР 2010 Здравствуй, пионерское лето!

Но как минимум я не пытаюсь мутить со своим братом.

— Соня, — пикировка девчонок меня забавляла ровно до того момента как прозвучали эти слова. — Ты…

— Чего?!! — Вера вскинулась как от удара. — Ты чего несёшь, овца?!

— Того! — на лице у Сикорской расцвела улыбка победительницы. — Ты видимо не знаешь, но Семён твой брат. Двоюродный. По маме.

— Что за бред… — Вера в шоке уставилась на меня. — Это же бред!

— Сикорская! — мне уже было далеко не смешно, но Софью было не остановить.

— Его отчество Павлович. — беловолосая стерва откинулась в кресле.

— У тебя же был дядя, Павел, погибший в Корее. Герой Советского союза, все дела. Так вот у него была гражданская жена. И сын.

— Ты перешла все границы. — угрозы в моём голосе хватило бы, чтобы запугать банду байкеров, и София тоже прониклась, наконец, заткнувшись, но уже было поздно.

— Семён, это же неправда? — на меня уставилось два огромных глаза подёрнутых влагой. — Ты же не…

— Да, формально я твой двоюродный брат, — отрицать очевидное было глупо.

— Но только биологически. Ваша семья не признала ни мою мать, ни меня. Я тоже не считаю вас родственниками, поэтому можешь голову себе не забивать. И да, Вер, ты симпатичная девушка, даже я бы сказал красивая, очень. Фигура, ножки, лицо, всё как надо, на пять с плюсом. Но в ближайшее время я к отношениям не готов. Я ещё не нагулялся, и говорю это прямым текстом всем своим девчонкам. Погулять, расслабиться — запросто, но серьёзные отношения не для меня. А тебя ведь не устроит быстрый перепихон где-нибудь в подъезде.

— Что?! — опешила девушка, а потом скривилась от омерзения. — Конечно нет! Мерзость! Я не такая!!!

— Ну вот, а я такой, — было противно говорить такое, но Вере сейчас нужно было показать свою худшую сторону, чтобы наверняка убить любые зачатки симпатии. — Поэтому для всех будет лучше забыть друг о друге.

— Нет! — подумав пару минут Вера вдруг вскинулась. — Я не согласна! Если ты сын Павла Дмитриевича, то это неправильно! Я… я прямо сейчас позвоню деду…

— Будто он не в курсе, — хмыкнула Сикорская и заткнулась, натолкнувшись на мой злобный взгляд.

— София, если бы я не дал слово твоему отцу, я бы прямо сейчас взял бы тебя за шкирку и выкинул на хрен из автобуса, — я постарался успокоиться, но в душе бушевало пламя. — Или утопил бы в ближайшей луже. Но раз я не могу этого сделать, очень прошу, закрой свой прелестный ротик, или всё же я плюну на все договорённости и сделаю то, чего мне очень хочется

— Да пожалуйста.