Пришествие князя тьмы

В центре комнаты, словно алтарь в этом храме знаний, возвышался огромный стол из красного дерева. Его поверхность была завалена раскрытыми книгами и свитками, некоторые из которых свешивались с краев, готовые соскользнуть на пол при малейшем дуновении ветерка. Рядом стояло массивное кресло с высокой спинкой, обитое потертым бархатом цвета бургундского вина. Его подлокотники были отполированы до блеска, свидетельствуя о долгих часах, проведенных кем-то в глубоких раздумьях.

Я медленно подошел к ближайшему стеллажу.

Мои пальцы скользнули по книгам, ощущая шероховатость кожи и прохладу металлических букв. «История Империи», «Законы магии», «Искусство управления перстами» — названия манили меня, обещая раскрыть тайны этого нового мира.

Глаза загорелись жадным огнем. Вот оно — ключ к пониманию этого мира и обретению власти в нем.

Схватив несколько наиболее интересных книг, я устроился в кресле. Открыв первый том, я погрузился в чтение, жадно впитывая информацию о структуре власти в Империи, о законах, регулирующих использование магии, о правах и обязанностях носителей меток.

О проблемах одержимости людей демонами.

Страницы шелестели под моими пальцами, а время, казалось, остановилось. Я был настолько поглощен чтением, что не заметил, как день сменился вечером, а затем и ночью. Лишь когда скрип открывающейся двери прорезал тишину библиотеки, я оторвался от книг, моргая, словно сова, внезапно выпущенная на свет.

В дверном проеме стояла Ольга, держа в руках поднос с дымящимся чайником и легкими закусками. Ее силуэт, освещенный сзади мягким светом свечей из коридора, казался почти призрачным. Она шагнула в комнату, и звон фарфора нарушил тишину, когда она поставила поднос на край стола.

Не спрашивая разрешения — да и с чего бы ей это делать в собственном доме? — Ольга грациозно опустилась в кресло напротив меня. Ее движения были плавными, но в них чувствовалась решимость.

— Ну что, демон, — начала она, ее голос был низким и чуть хриплым, словно она долго молчала, — нашел что-нибудь полезное для себя?

Эта наглая девчонка говорила так, будто точно знала, кто я такой. Ее глаза, казавшиеся почти черными в полумраке библиотеки, буравили меня, словно пытаясь проникнуть в самую душу.

— О чем ты говоришь? — попытался я изобразить непонимание, но даже для моих ушей это прозвучало неубедительно.