Пришествие князя тьмы

И лишь костлявые пальцы шевелились, будто готовые в любой миг вцепиться в горло. Сомнений не было — передо мной стоял перст. Причем явно опасный.

И тут меня осенило. Постойте-ка… Перст? У этого борова?! Да он небось целое состояние стоит! Выходит, Гром не так прост, как кажется. Ох, не к добру это. Как бы не пришлось хлебнуть лиха от этой парочки…

— Ты что ж, никак у нас богач? — ухмыльнулся я, кивнув на зловещего дворецкого. — Папаша, небось, ларец с золотишком распечатал, лишь бы любимому сыночке перста отхватить?

Гром смерил меня злобным взглядом и процедил:

— Не твоего ума дело.

Да, богат я. Только не родовитый. Батяня мой на торговле нажился, а не на голубой крови. Так что здесь меня за своего не считают, хоть я и побогаче многих буду.

Он криво усмехнулся и с горечью добавил:

— А когда папенька, дурак старый, возьми и купи себе титул на старости лет! Думал, видать, жизнь малиной покажется. А оно вон как обернулось… Теперь совсем край — ни с дворянчиками не светит, ни с купцами. Дерьмо!

Я брезгливо поморщился.

Ох уж эти людишки с их вечным нытьем и соплями! Все-то им не так, все-то их обижает.

— Значит, ты тоже изгой, как и я? — задумчиво протянул я, прикидывая варианты. — Что ж, похоже, нам с тобой сам б-бог велел держаться вместе. По крайней мере, пока у меня нет собственного перста, твой вполне сгодится. Вот только придется терпеть твои свинские замашки и грубость!

Гром молчал.

— А тебя реально Громом кличут? — полюбопытствовал я, стараясь сменить тему.

— Мать так назвала, — пожал плечами сосед.

— Я ж в грозу родился, вот и приклеилось. А сестру Зариной — ее на заре принесло. Предки у меня простые, что с них взять. А что, не нравится?

— Да мне по барабану, — честно признался я. — Хоть горшком назовись, лишь бы в печь не ставили.

Гром недоверчиво прищурился, явно ожидая подвоха.

— Слушай сюда, Гром, — решительно заявил я, глядя ему прямо в глаза. — Нам с тобой нет резона собачиться. Куда выгоднее держаться друг дружки и против общих врагов выступать. Мир?

— Пф-ф! — скептически выдохнул этот увалень.

— И чем же ты мне поможешь? С тебя-то какой прок, окромя лишней головной боли?

Я мысленно взвыл от раздражения. Вот же меркантильная свинья! Все бы ему выгоду просчитывать да барыши подбивать.

— Ты, главное, мне поверь, — терпеливо произнес я, пытаясь пробудить в нем хоть искру высоких чувств. — Вот увидишь, я многого добьюсь. Таланта и амбиций мне не занимать. И когда придет час моего триумфа, тебе лучше оказаться на моей стороне.