Пришествие князя тьмы

Поднявшись одним плавным движением, я почувствовал, как моя аура наполняет комнату. Тени на стенах заплясали, принимая демонические очертания.

Лица экзорцистов побелели, глаза расширились от ужаса. Я видел, как их вера рушится перед лицом истинной силы. Ещё мгновение, и они будут готовы бросить свои реликвии и броситься наутёк. Но нет! Я недооценил их упорство. Рыжеволосый фанатик, казалось, черпал силы из самого отчаяния. Он выставил свой крест, словно щит, и его голос, дрожащий от страха, зазвенел в воздухе:

— Изыди! Да воссияет сила Господня! Да низвергнутся полчища адовы!

Его слова были последней каплей.

Одним плавным движением руки я призвал свою силу. Невидимая хватка телекинеза сомкнулась вокруг горла рыжего, поднимая его в воздух. Он задёргался, как марионетка на нитях кукловода, ноги беспомощно болтались в воздухе.

Я сжал кулак, и рыжий захрипел, отчаянно хватая ртом воздух. Его лицо начало синеть, глаза выпучились. Часть меня жаждала завершить начатое, раздавить его жалкую глотку.

Но я сдержался. Нет, не сейчас.

С небрежным жестом я отбросил его в сторону. Рыжий пролетел через всю комнату и с оглушительным треском врезался в деревянный шкаф.

Медленно повернувшись, я окинул взглядом оставшихся экзорцистов. Они сбились в кучу. Некоторые пытались прикрыться крестами и иконами, другие беззвучно шевелили губами в молитве.

— Кто следующий? — усмехнулся я, чувствуя, как демоническая сила пульсирует в каждой клетке моего тела. — Или вы наконец поняли, с кем имеете дело?

Но прежде чем кто-либо успел ответить, звук шагов привлек мое внимание.

Медленные, хромающие шаги, эхом отдающиеся в коридоре. Я узнал их мгновенно. В дверном проеме появилась фигура отца Григория, того самого священника, что приходил к нам домой. Его присутствие наполнило комнату холодом, от которого даже у меня пробежал озноб по спине.

— Что здесь происходит? — прогремел его голос, пронизывающий до костей.

Я встретил его взгляд, чувствуя, как во мне растет смесь страха и вызова:

— Ваши ученики решили поиграть в экзорцистов, святой отец.

Не по вашему ли наущению они действовали?

И тогда Григорий улыбнулся. Эта улыбка… она была хуже любого оскала демона, которого я когда-либо встречал в Аду. Кривая, холодная, она не достигала его глаз, которые оставались темными омутами.

— Ах, Иван, — произнес он, и его голос был подобен шороху сухих листьев. — Или мне следует называть тебя… иначе?

Григорий сделал шаг вперед.