Пришествие князя тьмы

Земля вокруг задрожала, в воздух взметнулись комья грязи и обломки веток. А в следующий миг я резко вскинул руки — и троих что меня держали словно смерчем подхватило и отшвырнуло прочь!

Не прошло и секунды, как я остался в гордом одиночестве посреди толпы. Лишь главные зачинщики устояли на ногах — и теперь глядели на меня с нескрываемым весельем. Похоже, мое представление только раззадорило их, вместо того чтобы напугать.

— Лихо ты их, ничего не скажешь! — хохотнул Дмитрий.

— Ага, классно вышло! — подхватила Анна.

— Только есть одна загвоздка, Ванечка. Мы-то знаем, какая метка бывает у телекинетиков. И твоя — явно не из этой оперы. Так что изволь объясниться, будь любезен!

Я заскрежетал зубами, лихорадочно соображая, как бы поизящнее соскочить с темы. Но тут меня выручила та зеленоглазая пигалица.

Легко спрыгнув с камня, она подошла ко мне почти вплотную и, сверкнув ослепительной улыбкой, протянула руку:

— Ирина. Будем знакомы, что ли?

От неожиданности я опешил. Это еще что за новости?

Скрепя сердце, я пожал протянутую ладошку и процедил:

— Иван.

Но вы, я смотрю, и так в курсе.

Ирина хихикнула, лукаво стрельнув глазами. И ведь что забавно — вблизи она оказалась еще краше, чем издали. Точеное личико, аристократическая бледность, пухлые губки бантиком. Чистый фарфор, а не девка!

— Ладно, Ванечка, — промурлыкала она, склонив головку набок. — Допустим, телекинез у тебя и впрямь имеется. Да только метка твоя — явно не телекинетическая. Уж я-то в этом толк знаю — папенька тоже этим даром малость баловался.

И другие тоже — мы их меток навидались, будь здоров. А у тебя — какая-то левая хреновина. Небось, думал, самый умный?

И она вновь звонко расхохоталась, сверкнув идеальными зубками. Ах ты ж стерва мелкая! Чует моя пятая точка — добром этот цирк не кончится.

Но тут из-за спины Дмитрия вдруг выступила знакомая фигурка. Та самая снежная красавица, что давеча едва не отправила меня к праотцам! Я невольно напрягся, готовясь к худшему.

— Доброй ночи, Иван! — печально произнесла девушка и присела в реверансе.

На лице ее застыло выражение вселенской скорби, словно она на похоронах лучшего друга.

— Господа, вы напрасно терзаете его, — продолжила снегурка, и голос ее дрогнул. — Сила Ивана еще не проявила себя. Да и с чего бы? Ведь всем известно — дар может спать в человеке вплоть до совершеннолетия. Так и исчезнув, не дав о себе знать.

— А тебя вообще кто-то спрашивал, а? — рявкнул Дмитрий, сверля перста яростным взглядом.