Род Корневых будет жить! Том 9

И я даже не знаю, что лучше.

Анна села рядом со мной и спросила:

– А ты как считаешь, что лучше?

– Правда не знаю, – ответил я девушке. – Но мысли мои такие… Запечатанный мир создавался для культиваторов, для их возвышения. А значит, всё, что тут есть, должно способствовать культивированию. Для алхимиков тут должны быть лекарственные травы, для артефакторов – возможности либо редкие артефакты. Не удивлюсь даже, если древние и высоких рангов. А для бойцов…

Я замолчал, не рискуя высказывать свои догадки.

Если честно, я боялся, что стоит мне только сказать о своих подозрениях вслух, и все они исполнятся.

– И что для бойцов? – спросила Анна.

– Ты помнишь, что говорили Хен Ло и медведь про поводок и про возможности? – ответил я вопросом на вопрос.

– Но здесь никого кроме нас нет! К тому же тебе дали нефритовую табличку, как алхимику, – сказала Анна. – А значит, тут должны быть лекарственные растения и другие ингредиенты. Всё, что нужно для культивирования алхимии.

Я видел, что мои слова о возможностях для бойцов, насторожили девушку. А потому не стал тревожить её раньше времени. Травы, так травы – значит, поищем их.

Но вся травка, которая тут росла, это была самая обыкновенная трава, никаким лечебным эффектом не обладающая.

И Анна поняла это слишком быстро. Хотя ещё некоторое время продолжала делать вид, что ищет лекарственные растения.

– Что с нами будет? – спросила, наконец, она.

– Вот смотри, – ответил я. – Ничего для алхимиков или артефакторов тут нет.

Анна кивнула.

– А значит, тут могут быть возможности для бойцов! – заявил я.

– Но их тоже нет, – едва слышно возразила Анна.

– Тогда давай медитировать, – не сдавался я.

– Уровень природной ци здесь обыкновенный! – вспыхнула Анна. – А значит, большого толку от медитации не будет!

– Большого не будет, – согласился я. – Но будет обыкновенный. К тому же медитация даст возможность привести в порядок мысли.

– Ну нельзя же всегда быть таким рациональным! – воскликнула Анна и закрыла лицо руками.

За последнее время она становилась всё более хмурой и раздражённой.

Пока мы ходили, отчаяние держалось от нас на расстоянии. Теперь же оно нагнало нас. И Анна, как более слабая, первой поддалась безнадёге.

Она совсем сникла и готова была вот-вот разрыдаться.

И я понимал её – она кинулась сломя голову к сестре. В результате мы сидим с ней в райском местечке, где ничего не происходит, и сестры, соответственно тоже нет.