Здесь вам не клан

Вездесущая лепнина, позолота, старинный сервант, напольные часы и статуя мужика с двуручным мечом. Дальняя часть комнаты закруглялась, что указывало на эркер. Сквозь панорамные окна в зал проникал дневной свет. Шторы — плотные, дорогие, перевязанные внизу подхватами. И длиннющий белый стол, который я бы сравнил со взлетной полосой, протянувшийся от входной двери до самых окон.

Вдоль стола расселись члены моей семьи.

Андрей Корсаков — в дальней торцевой части. По левую и правую руку от отца сидели старик со старухой — явно мои дедушка и бабушка.

Чуть дальше — мужик в военном мундире, как две капли воды похожий на отца. Только младше. Несколько женщин. Младшее поколение — пара девушек моего возраста, парень лет пятнадцати, семилетняя кучерявая малышка и коротко стриженый карапуз на высоком детском стуле. Вся эта компашка звякала столовыми приборами, оживленно переговаривалась и неспешно поглощала изысканные блюда, оперируя десятками разнокалиберных вилок и ножей. Корсаковы вырядились в элегантные летние костюмы. Дамы соорудили высокие прически и украсили себя дорогими украшениями — серьгами, колье, браслетами. За каждым аристо безмолвной тенью маячил слуга. Лакеи подавали кушанья, на которые указывали их хозяева, снимали крышки, наполняли бокалы вином или соком.

При моем появлении разговоры стихли.

Воцарилась гробовая тишина.

— Проходи, сынок! — воскликнул отец, завидев меня. — Ты наверняка проголодался.

Радости по поводу моего возвращения никто не испытывал. Малышам было откровенно насрать, остальные с трудом скрывали презрение.

Неужели я единственный, в ком не пробудились родовые способности? Династия, как я слышал, угасает...

Свое место я определил без особых проблем.

Дальний конец стола.

То есть — ближний ко мне.

Лакей, терпеливо ждущий своего хозяина. Соседи — пятнадцатилетний подросток с андеркатом на голове и симпатичная девушка, собравшая волосы в высокую гульку. Парень сидел в белоснежной рубашке, застегнутой на все пуговицы. Волосы у нас в роду прямые, но этот имбецил сделал себе завивку — сейчас он напоминал мне брокколи.

Я занял отведенное правилами этикета место.

— Рад, что все в сборе! — молвил отец. — Напомню, что Виктор подвергся нападению наших заокеанских врагов, в результате чего потерял память. Поэтому я представлю своему сыну всех, кто сидит за этим столом.

Пока отец называл имена, лакей снял крышку с первого блюда, коим оказался густой сырный суп с грибами. Я тут же схватил ложку и набросился на еду.